Дьявол и паж стр. 173
и с грустью посмотрела на него.
— Так я все-таки вам немного понравилась, Монсеньор?
— Не сразу. Только после того, как я получше узнал тебя, дитя мое.
— И вы позволите мне остаться вашей воспитанницей?
Эйвон ответил не сразу.
— Милое мое дитя, у тебя есть мать и дядюшка, они способны позаботиться о тебе.
— Да? — безжизненно откликнулась Леони.
Лицо его милости посуровело.
— Они будут добры к тебе, ma fille, — ровным голосом произнес он. — Теперь у тебя появилась семья, поэтому ты не можешь больше оставаться моей воспитанницей.
— И мне придется жить с ними? — в голосе Леони слышались слезы.
Его милость одарил девушку бесстрастным взглядом.
— Боюсь,
что так, дитя мое. Видишь ли, ты им нужна.
— Правда? — Леони встала, глаза ее потухли. — Они же меня совсем не знают, Монсеньор.
— Это твоя семья, дитя мое.
— Я не хочу к ним!
Эйвон взял Леони за руки.
— Милая моя, поверь, будет лучше, если ты отправишься к своим родным. Надеюсь, в один прекрасный день ты повстречаешь молодого человека, который сделает тебя счастливой.
Глаза Леони наполнились слезами, она жалобно посмотрела на герцога.
— Монсеньор, прошу вас, не говорите со мной о замужестве! — умоляюще прошептала она.
— Дитя мое… — Эйвон еще крепче сжал руки девушки. — Я хочу, чтобы ты забыла меня. Я не подхожу тебе. Ты поступишь благоразумно, если выкинешь меня из головы.
— Монсеньор, я никогда не мечтала о том, что вы женитесь на мне, — просто сказала Леони. — Но если… вам этого хочется… я подумала, что, быть может, вы просто так оставите меня у себя… пока я вам не наскучу.
В комнате повисла тишина. Наконец его милость заговорил, голос его зазвучал так хрипло, что Леони испугалась.
— Тебе не следует так говорить, дитя мое. Ты меня понимаешь?
— Прошу прощения! — запинаясь, пробормотала девушка. — Я не хотела вас рассердить, Монсеньор.
— Я не сержусь. Но я никогда не сделал бы тебя своей любовницей, даже если бы имел такую возможность. Я не могу представить тебя в этой роли.
— Значит, вы не любите меня? — простодушно спросила Леони.
— Люблю. Слишком сильно люблю, чтобы жениться… — его милость выпустил руки девушки. Это невозможно.
Леони перевела взгляд на отметины на своих запястьях, оставленные пальцами его милости. На ее губах играла растерянная улыбка.
— И потому вы отвезете меня к матери и дядюшке, которых я совсем не знаю?
— Да.
— В таком случае, Монсеньор, лучше я останусь здесь, — решительно объявила девушка. — Раз я вам не нужна, я не стану возвращаться. Все кончено. — Из горла ее вырвалось рыдание. — Вы купили меня, Монсеньор, и я ваша до скончания дней. Я уже это вам говорила. Неужели вы забыли?
— Я помню каждое твое слово, дитя мое.
— Монсеньор, я не хочу быть вам обузой. Вы устали от роли опекуна, и потому я лучше покину вас, чем буду продолжать вам докучать. Но я не могу вернуться в Париж. Не могу! Здесь, с месье де Бопре я вряд ли буду счастлива… но мне невыносима мысль, что придется вернуться в тот мир, где мы столько времени провели вместе.
Эйвон быстро взглянул на девушку. От глаз Леони не укрылось, как впились пальцы его милости в хрупкую табакерку.
— Дитя мое, ты меня совсем не знаешь. Ты придумала мифическое