Дьявол и паж стр. 57
я тут же сообщил, что мне известна ее тайна. Ты, наверное, удивишься, Фанни, но эта задача оказалась для меня чертовски трудной.
— Удивлюсь, — честно ответила леди Фанни.
— Я так и думал. И тем не менее я это сделал. Леони никогда не стеснялась меня, не пыталась кокетничать. Ты просто не представляешь, как ново для меня это ощущение.
— Вот в этом я ничуть не сомневаюсь! — хихикнула леди Фанни.
— Я рад, что мы так хорошо понимаем друг друга, — иронически поклонился его милость. — По некоторым причинам я решил удочерить Леони, а поскольку я не желаю никакого скандала, то решил вверить дитя твоим заботам.
— Ты хочешь погубить меня, Джастин?
— Надеюсь, что нет. Мне кажется, несколько месяцев назад ты говорила, что этот неприятный Филд оставил наш бренный мир?
— К чему ты клонишь, Джастин?
— А коли так, моя дорогая, его жена, наша уважаемая кузина, чье имя я запамятовал, теперь свободна. У меня есть идея приставить ее к Леони в качестве дуэньи.
— Боже!
— Я отправлю Леони в резиденцию Эйвон как можно скорее. Дитя должна научиться быть девушкой. Бедняжка!
— Все это прекрасно, Джастин, но не можешь же ты требовать, чтобы я приютила твою девицу! Где это слыхано! Подумай об Эдварде!
— Нет уж, уволь! Я думаю об Эдварде только в случае крайней необходимости.
— Джастин, если ты намерен говорить мне гадости…
— Вовсе нет, моя дорогая. — Улыбка сбежала с лица его милости, глаза посуровели. — Фанни, давай поговорим серьезно. Ты убеждена, что я привел в твой дом свою любовницу…
Леди Фанни так и подскочила.
— Джастин!
— Надеюсь, ты простишь мне мою откровенность. Так вот, я утверждаю, что твоя убежденность в этом — чистейший вздор. Я никогда не впутывал других в свои интрижки, более того, в отношении тебя я всегда проявлял особую щепетильность. — При этих словах леди Фанни, некогда отличавшаяся не самым благоразумным поведением, испустила легкий стон.
— Как ты можешь быть таким злым!
— Твоими стараниями, дорогая сестрица. Теперь ты, надеюсь, понимаешь, что создание, которое я привел сюда, — всего лишь дитя, невинное дитя?
— В таком случае мне ее жаль! — злорадно объявила ее светлость.
— Оставь свою жалость при себе, милая Фанни! Я не собираюсь причинить ей вред.
— Если так, то зачем ты собираешься удочерить ее? — сварливо спросила леди Фанни. — Что, по-твоему, на это скажет свет?
— Свет? Думаю, твой возлюбленный высший свет изрядно удивится, но коль девушку станет представлять сама леди Марлинг, общество воздержится от каких-либо заявлений.
Леди Фанни изумленно вытаращилась на его милость.
— Я стану представлять ее? Ты бредишь, Джастин! С какой стати я буду возиться с этой девицей?
— Ради любимого брата, моя дорогая. Ты сделаешь так, как я попрошу. К тому же, хоть ты и глупа без меры, а порой чрезмерно назойлива, жестокость тебе не свойственна. А прогонять бедное дитя — это самая настоящая жестокость, моя милая Фанни. Пойми же, наконец, Леони — всего лишь одинокий испуганный ребенок.
Леди Фанни встала, теребя в руках платок. Она нерешительно взглянула на брата.
— Девица из парижских переулков, незнатного происхождения…
— Вот тут ты ошибаешься, дорогая. Большего я сказать пока не могу, но ее родители отнюдь не простолюдины. Да ты только взгляни на нее.
— Навязывать мне девицу, о которой я ничего не