Дьявол и паж стр. 56
до чего же ты глупа, моя дорогая.
— Я, во всяком случае, респектабельна! — От избытка чувств леди Фанни отчетливо хрюкнула. — Я считаю, что с твоей стороны бесчестно и оскорбительно приводить сюда свою…
— Продолжай, милая Фанни. Мою?..
— Свою подопечную! Это неприлично! Эдвард очень, очень рассердится, а я тебя уже ненавижу!
— А теперь, после того, как ты излила свой праведный гнев, то несомненно согласишься выслушать мои объяснения. — Глаза его милости были прикрыты, на тонких губах играла ухмылка.
Леди Фанни снова топнула ножкой.
— Не желаю слушать никаких объяснений! Я хочу лишь одного: чтобы ты как можно быстрее увез отсюда эту распутную девицу!
— Я увезу ее, как только все тебе расскажу, если, конечно, у тебя сохранится подобное желание. Сядь, Фанни. Вид оскорбленной добродетели не производит на меня никакого впечатления.
Леди Фанни еще раз негодующе хрюкнула и опустилась в кресло.
— Это нечестно! Эдвард придет в ярость, Джастин!
— Тогда будем надеяться, что он не появится. У тебя очаровательный профиль, моя дорогая, но я предпочел бы видеть твои глаза.
— О, Джастин! — Леди Фанни всплеснула руками, тотчас забыв про свой гнев. — Ты по-прежнему находишь его очаровательным? Честное слово, когда сегодня утром я смотрелась в зеркало, то решила, что выгляжу отвратительно. Наверное, старею! Надо же, я совсем забыла, что сердита на тебя. Знаешь, я так рада тебе! Но ты должен все объяснить.
— Что ж, Фанни, я начну с одного заявления. Я не влюблен в Леони. Если ты в это поверишь, все будет гораздо проще. — Эйвон швырнул шляпу в кресло и достал табакерку.
— Но если ты в нее не влюблен, то почему… что… Джастин, я ничего не понимаю! Ты ведешь себя вызывающе!
— Покорнейше прошу принять мои извинения. Я решил удочерить дитя, и на это у меня есть причина.
— Она француженка? Где она научилась говорить по-английски? Я хочу, чтобы ты все немедленно объяснил!
— Именно это я и пытаюсь сделать, моя дорогая. Смиренно замечу, что пока ты тараторишь, у меня такой возможности нет.
Леди Фанни надулась.
— Теперь ты рассердился. Ну давай, Джастин, рассказывай! Должна отметить, твое дитя выглядит премило.
— Спасибо. Как-то вечером я наткнулся на нее в Париже. Она была в мужском костюме и убегала от своего брата. Выяснилось, что этот самый братец в паре со своей благочестивой женушкой выдавали бедняжку за мальчика уже много лет. Видишь ли, они содержат таверну.
Фанни вскинула изумленный взгляд.
— Девка из таверны?! — Ее светлость содрогнулась и поднесла к лицу надушенный платок.
— Совершенно верно. В порыве, скажем так, донкихотского безумия, я выкупил Леони, или Леона, как она себя называла. И сделал ее своим пажом. Смею тебя заверить, дитя произвело самый настоящий фурор в парижском свете. Я позволил ей щеголять в мужском наряде. Она полагала, что я ничего не подозреваю. Я стал для нее героем. Разве это не забавно?
— Это отвратительно! Девчонка, разумеется, вздумала затащить тебя в свои сети. Джастин, как можно быть таким глупым?
— Моя милая Фанни, если бы ты знала Леони немного лучше, ты не стала бы ее обвинять в столь малопривлекательных кознях. Она истинное дитя: веселое, непослушное и доверчивое. Подозреваю, что я заменил ей деда. Но вернусь к своему рассказу. Как только мы прибыли в Дувр,