Библиотека

Диомед, сын Тидея стр. 300

Размер шрифта
-
+
Тема

Капанид, басилей Аргоса, нас, поди, заждался. У него для вас такие новости есть, такие интересные!..

И действительно: забился Капанид со своею Астартой в шатер, носу не кажет, повоюет – и обратно. Хоть бы разок пригласил!

...А мы и без спросу зайдем.

– Вот хорошо! – обрадовался наивный Киантипп. – Его жена как раз просила кланяться, привет передавать, письмо ему написала...

...В Аргосе плохо. Я решил не возвращаться, забыть, но для всех Диомед Тидид по-прежнему – аргивянский ванакт. Прав Алкмеонид – проклят этот венец!

Проклят!

– Э-э, ванакт Диомед! Какая радость, ванакт Диомед! Родичи приехали, пить будем, гулять будем, всю ночь радоваться будем, весь день радоваться будем! Твои родичи – наши родичи, твоя радость – наша радость! Ва-а-ах!

– Дому этому и хозяину с хозяйкой – всех богов Олимпийских благоволение! Зевс, Гера, Гестия, хай!

Пою я соловьем (не хуже Любимчика!), вино из чаши на пол проливаю – для НИХ! – по обычаю...

Была бы воля да желание, не смеялся бы я – хохотал. А так – только улыбаюсь. Ох и вид был у богоравного Капанида, когда мы всем войском в его шатер ввалились! А Киантипп и вправду первым делом принялся приветы-поклоны передавать. И даже письмо «дяде Сфенелу» поспешил сунуть – от его богоравной супружницы письмо. Старалась, бедная, два папирусных свитка надиктовала.

А теперь сидит Киантипп-басилей, челюсть до пояса свесил... И чему это мы молодежь учим?

В общем, похохотать бы, но я только улыбаюсь. И то через силу.

...Плохо в Аргосе, совсем плохо! Успел мне Эгиалид кое-что на ухо шепнуть. Похолодели у меня руки...

Но это потом. А пока нужно здравицы провозглашать, улыбаться... на Астарту поглядывать. Конечно, никакая она не Астарта. Иное у нее имя, да только я его даже запоминать не стал. Успеется! Другое интересно. Ни разу не взглянула на меня беззаконная Капанидова супруга. Ни на меня, ни на Эвриала, ни на остальных. Сидит возле Сфенела-репконосого, в

полог шатра уставилась, даже ликом своим набеленным-нарумяненным не дрогнула. Словно и вправду идол золотой, не женщина. Но почудилось почему-то – уже знакомы мы с нею. Почудилось – перечудилось. Откуда?

А отчего это мой друг эту Астарту никуда не выпускает? Боится, что украдут, – как Елену?

– Аргосу нашему Неприступному, всему отечеству нашему – богов Олимпийских благоволение! Да стоит земля наша вечно-вековечно! Гера Анфия! Гера Анфия! Гера Анфия! Хай!

Молодец, Смуглый, выше чашу тяни! А сейчас Фоаса-родича очередь, пусть про братство этолийско-аргивянское завернет...

Даже не смотрит Астарта. Даже бровью не ведет. Где же я мог ее видеть?

...А в Аргосе плохо. Я догадывался, но только не знал – насколько...

– Радуйся, родина наша далекая!

Хей-я! Хей-я!

Радуйся, Аргос, богами хранимый!

Хей-я! Хей-я!

Днем о тебе вспоминается сладко!

Хей-я! Хей-я!

Ночью лишь ты нам, отечество, снишься! Хей-я! Хей-я!

Ну и дивные вещи мне чудятся! Будто бы светильники в шатре кто-то нарочно так расставил, чтобы лицо Астарты все время в тени оставалось.

Что за мысли дурацкие?

Эматион?

– Лавагет Эматион... Дядя Эматион поехал на охоту. А потом сказали – кабан задрал. Кто поверил, кто нет. Это дядю-то Эматиона? Кабан?! А как его похоронили, Комет, сын дяди Сфенела, Лариссу захватил. Тихо так, ночью. У него ведь своя стая

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.