Библиотека

Дни стужи стр. 121

Размер шрифта
-
+
Тема

и молчал.

Под утро Якут кашлянул, поморщился и тихо попросил:

– Ниула, ты, девочка, выйди. Нам с Ваней погулять надо.

Иван подумал, что Шаман заговаривается, и от этого внутри образовалась холодная пустота. Неужели вот так? Все?

Ниула поцеловала Якута в холодный висок и вышла.

– Ты, Вань, думал, что там, в других мирах? Какие они? – Шаман отходил. Лицо заострялось, глаза уже смотрели на что-то невидимое, но говорил он ясно и очень спокойно.

Иван промолчал.

– Думал, конечно, – улыбнулся Якут, посмотрев на Ивана, – и о том, что над ними, тоже думал. Я это Звездным Трактом зову, Вань. По нему каждый пойти может, да не каждый видит. Хорошо там, Вань.

Говорить Шаману было все труднее, но он не останавливался, не переводил дыхания. Только руку Ивана нашарил и сжал покрепче.

– Дай руки. На лоб мне клади, – приказал Шаман.

Лоб у него был сухой и холодный.

– Вместе пойдем…

…Миры светились. Переливались оранжевым, белым, фиолетовым, зеленым и миллиардом других цветов и оттенков, которым не было названия в человеческих языках. Цвета смешивались, текли, сияли, исчезали в волнах тьмы, настолько глубокой и бархатной, что она испускала собственный черный свет. Величественные разноцветные реки текли вверх – к сверкающим кронам, вниз, к уходящим в Ничто, в Великое Неназываемое, корням.

Иван смотрел откуда-то со стороны, запрокидывал голову,

и над ней тоже плавно качались сияющие, полные галактик кроны. От этого зрелища восторженно замирало сердце и хотелось плакать.

Меж вселенских крон вилась пушистая золотая нить, соединявшая Древа Мирозданий. Она казалась тонкой, изящной, но вот картина качнулась, изменилась точка обзора, и золотая нить превратилась во вселенскую Реку Рек, состоящую из звездных скоплений, каждое из которых было наполнено разумом столь древним, что человеческий мозг был не в состоянии осознать глубину этой древности.

– Это и есть Звездный Тракт, – услышал Иван мягкий голос.

Говорил Якут, но голос был глубже, сильнее… полнее, чем обычно.

И сам Якут казался более плотным и живым, чем обычно.

Шаман улыбнулся.

– Да, Вань, тут все полнее, глубже и осмысленнее. И ярче, особенно поначалу так кажется.

Столько вопросов…

– Ты, это… Якут. Не уходи, – говорить было трудно, – не виделись давно, так и не поговорили толком. – Иван откашлялся. – Да и девка эта твоя. Переживает.

– Поговорим, Вань. Поговорим, – хлопнул его по предплечью Якут.

Они сидели у костра. Иван на большом гладком, отполированном ветрами, солнцем и снегом бревне, Якут на корточках у огня. Держал в руках древнюю алюминиевую кружку, пил что-то ароматное.

Пахло травами, водой, летом.

Покоем.

Спокойным счастливым детством, которого у Ивана не было.

– Давай поговорим, – сказал Якут. – Спрашивай…

И они говорили.

Над ними качали кронами Древа Мирозданий и, сияя, текла река Звездного Тракта.

Иван попробовал осознать, что каждая искра света – это гигантские скопления Разумных Миров, и от этого осознания у него закружилась голова.

Якут говорил – неторопливо, подбирая слова, объясняя.

Вокруг костра в звездной тьме танцевали духи и существа других Явей, но Иван не тревожился. Этой ночью не могло случиться ничего плохого.

– Они древние очень, Вань. Уже сами не помнят, насколько. Может, когда-то такими, как мы, были. Ну, кто-то из них точно. Чем старше становились, тем интереснее им было жить и мыслить. И созидать. Вот они и создавали Мироздания.

– Это… Боги? – Иван

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.