Дни стужи стр. 33
и перекрестился.
И оба внимательно смотрели за реакцией. «Ну что ж, такова их служба, – подумал Стас, – а вот на Федула я зуб заточу». Но напряжение в комнате чуть спало. Иноки оставались такими же собранными и внимательными, как были, но внутренне успокоились.
– Что, как себя поведем, смотрели? – усмехнулся Иван. – Потому с Федулом и пошли?
– И не оправдывайся, служба есть служба, все правильно сделали, – махнул Стас открывшему уже рот Федулу. Тот, крякнув, промолчал.
– Что же такого случилось, что к нам иноки с порубежником, а не городовые пожаловали? – спросил Стас.
Тяжкие преступления находились в ведении городской полиции. Иноков и тем более порубежников привлекали, когда
было ясно – нарушены границы миров. После События понятие границ изменилось, и порубежники следили не только за лесными тропами и заставами на торговых трактах.
Значит, уже знают о повязанном стрелке. Так что сложить два и два было несложно. Интересно, что с ними не прибыл кто-нибудь из городской полиции. Небось весь наличный состав на ушах стоит после убийства в купеческом доме. И да, если в деле Приказ – то и убийство там не простое. Вот же дрянь какая…
– Давайте-ка вы с нами съездите, сами все увидите, – снова подал голос Владимир. – Совет ваш нужен, да и чтобы вы посмотрели на место убийства, не помешает.
Потом, уже много позже, Стас не раз думал, как бы все сложилось, знай они о том, что произошло ранним утром в Мещанском участке, где почему-то оставили до утра повязанного стрелка. Но тогда об этом не знали ни они, ни Федул с иноками.
* * *А случилось вот что…
– У, сидит, зыркает, – негромко переговаривались городовые, поглядывая на задержанного. Свалился на их голову. Говорили, что это тот самый стрелок, что ухитрился нашпиговать депутата на мосту.
Вахмистр, из отставных войсковых сержантов, глядя на его обманчиво невзрачную худощавую фигуру, только головой покачал – да, такой мог.
– За каким чертом его нам тут оставили? – пробурчал он и приказал глаз со стрелка не спускать. Не нравилось ему, что этого невысокого пустоглазого мужика оставили здесь. Что они его сразу в Центральную не забрали? Дело-то громкое, по всем резонам, там его и допрашивать следователи будут, там и держать должны под усиленной охраной.
Но нет, та парочка в штатском сдала с рук на руки в Мещанский участок, отговорившись тем, что сейчас нет людей для особого конвоя, поэтому задержанный остается здесь до тех пор, пока за ним не прибудет защищенная повозка. Вроде и правы, а сердце что-то не на месте.
Серый день перешел в такой же серый вечер, заступила новая смена, а повозка все не прибывала. Вахмистр решил заночевать в участке.
Он присаживался за свой стол, пытался что-то писать, строчки расплывались, и он снова начинал ходить. Устроил разнос отдыхающей смене, приказал к чертовой матери вытолкать взашей пьянчугу, что сидел в клетке напротив абрека и подвывал от страха, глядя на неподвижное белое лицо стрелка.
«Кто он вообще такой?» – думал вахмистр. За годы службы приходилось сталкиваться и с горячими кавказскими парнями, и с холодными, нечеловечески жестокими азиатами, и с выходцами с невероятно далеких гор, где верили в Бога Которого Нет и кланялись шаманам в желтых халатах.
Этот внешне походил на них всех, и все же ни