Дни стужи стр. 57
в заброшенных придорожных гостиницах и у степных костров. Иван просыпался от того, что ветки громко трещали, и завороженно смотрел, как пламя сказочными змеями взлетало к темным небесам, полным звезд, а к костру выходили ночные путники, жуткие и причудливые.
Садились у костра и разговаривали с Якутом о вещах, от которых Иван покрывался холодным потом и замирал от восторга.
Он лежал и слушал, затаив дыхание. Днем они шли. Якут шагал легко, беззаботно и, кажется, не знал, что такое усталость. Молчал.
И вдруг начинал говорить.
А потом показывал. Он знал, какова суть вещей. Он знал, где проходят невидимые для людей тропы, по которым ходят существа иных миров.
Постепенно Иван понял, что Якут что-то ищет. И чем дольше продолжался его поиск, тем сильнее менялся Якут. Все чаще его называли Шаманом.
Говорили шепотом. Со страхом и ненавистью.
* * *В подъезде было тепло и уютно. Истертые тысячами рук деревянные перила скользили под рукой, шахту давно не работающего лифта кто-то заботливо обшил деревянными плашками, на лестничных площадках стояли цветы в горшках.
Словом, идиллия. Иван усмехнулся – через заваленный снегом двор он пробирался по узенькой тропке, а изрезанную дверь подъезда открывать пришлось, рванув двумя руками, а он был почти и не слабее Стаса. Да и сам дом на нежданного гостя смотрел равнодушными пустыми глазами выбитых окон.
Кто-то приложил немало усилий, чтобы спрятать от ненужных глаз это место.
Впрочем, Якут всегда умел хорошо укрываться. Он очень не любил быть на виду. Считал, что это мешает делу. Какому делу – знал только он сам. Иван лишь пару раз, почти случайно, прикоснулся краешком сознания к этому делу и после долго мучился кошмарами.
Вежливо постучав в добротную деревянную дверь квартиры, Иван шагнул назад и сцепил руки за спиной. Ждал, пока откроют, и вспоминал, как со смешанным чувством – с любопытством, опаской и отчего-то с брезгливостью – узнал, что Якут в городе.
Как долго думал, сходить в гости или нет.
Тогда не пошел.Дверь бесшумно открылась.
За прошедшие годы Якут ничуть не изменился. Даже пиджак, кажется, был тот же. Шаман стоял и спокойно смотрел на вязальщика. Улыбнувшись, посторонился и кивнул:
– Проходи. Что в дверях мнешься?
«А ведь я действительно мнусь, – подумал Иван, – я побаиваюсь его и становлюсь мальчишкой, который никак не может решить, кто перед ним – доброе божество, избавляющее от мучений, или злобный демон. Я и сейчас никак не пойму».
Осознавать это было неприятно, но Иван привычно это неприятие подавил. Не время и не место отвлекаться, сейчас надо сосредоточиться на хозяине квартиры.
Жилище оказалось примерно таким, каким его представлял Иван. Очень чисто, аккуратно, тепло и уютно. Длинный широкий коридор заканчивался застекленной дверью в комнату, справа были еще две двери – обе закрытые.
Хозяин повторил свой приглашающий жест:
– Заходи. Говорить будем. Спрашивать будешь, ты же за этим пришел. Смогу – отвечу.
– Спасибо, Якут. Но я не только за ответами пришел. Больше за советом. – Иван повесил шубу на громоздкую вешалку и шагнул в коридор. Верхней одежды на вешалке не было, значит, Якут ходит, как и раньше, в этом своем пиджаке, и посмеивается. Что такое «холодно», Якут не понимал, хотя тепло любил. Особенно тепло живого огня.