Библиотека

Дни стужи стр. 55

Размер шрифта
-
+
Тема

Стас сидел в гостевом кресле в углу кабинета и молчал.

– Ну не мотай ты мне нервы, Стас Григорьич! Не моя это светлая мысль была – проверять тебя с Иван Николаичем!

– А я что, я ж молчу, – выдержав паузу, смиренно отозвался Стас. – Я ж понимаю. Я ж кто теперь – отставник. Гражданский. Деньгу зашибаю. Сам бы себя проверил.

Старшой взвыл и грохнул ладонью по столу. Стол крякнул и покосился.

– А я к тебе в гости пришел. Повидать. Посоветоваться, – так же смиренно продолжил Стас, преданно глядя на Старшого.

Старшой посопел трубкой, обошел стол, упал в свое старое продавленное кресло и откинулся, вцепившись руками в край столешницы.

– Хорош юродствовать. Знаю я тебя. Посоветоваться он пришел. Когда ты советовался? Жилы ты пришел из меня тянуть, – и, вздохнув, сдался: – Что уж там, имеешь право. Валяй!

Стас молчал, прикидывал. Ясно было, что Старшому эта история не нравилась. Но человек он служивый, связан не только присягой, но и множеством явных и тайных договоренностей, отвечает за своих людей, кому-то должен услуги, а на кого-то и зуб точит…

Спрашивать Старшого следовало осторожно. Служебную тайну он никогда не выдаст и лишнего не скажет.

Если, конечно, не почувствует явной подставы и угрозы для службы и тем более для безопасности республики.

– Ты что такой бешеный, Старшой? – спокойно спросил Стас, наконец вытаскивая из кармана коробку «Боярских». – Я вот сижу, – он улыбался, – слова худого не говорю. Я ж понимаю, служба есть служба. Нужно было меня проверить, ты и послал Федула. Убедился, что мы чистые?

И сам ответил:

– Убедился. А раз убедился, скажи мне, что все-таки происходит? Из-за чего такой сыр-бор? Понимаю, убийства с лютым чернокнижием – это дело из ряда вон и вы им заниматься просто обязаны. Но чтоб вместе с «соседями», да еще и с майором, от которого какой-то тайной службой за версту несет… Да еще и с иноками Особого приказа за компанию… Словом, – Стас подался вперед

и проговорил, четко выговаривая каждое слово: – я тебе скажу, о чем мы с купцом беседовали, а ты мне честно ответишь, в какую хрень мы с Ваней вляпались.

* * *

Говорят, Таганка какой была раньше, до События, такой и осталась. Кривые улочки, стискивающие прохожих меж сумрачных стен, за которыми шла тихая, тайная, безумная и жестокая жизнь. Слухи, легенды, шепотки… Провалы подворотен и маковки древних церквей, равнодушно взирающих на суету внизу. И постоянное ощущение взгляда в спину.

Таганка с ходу давала понять незнакомцу, что он здесь чужой. И только от сообразительности гостя зависело, выберется он живым или так и канет в переулках, которых нет ни на одной карте.

Иван тронул возницу за плечо и, расплатившись, спрыгнул на тротуар. Случайный наблюдатель подумал бы, что он плутает по переулкам, не зная дороги, пытается выбраться в знакомое место, найти хоть какие-то знакомые приметы. Но он помнил каждый поворот, каждую выбоину на стенах, каждую трещину на тротуаре.

Шагнул в арку, ведущую во двор, и шаги гулко забухали под низким сводом. Следом нырнули двое – с характерной разболтанной походкой, в низко надвинутых на лбы мохнатых шапках и коротких полушубках. В таких и убегать, и драться удобно. Парочка ускорила шаг, догоняя ничего не подозревающую жертву. Глазами они уже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.