Дочь Иезавели стр. 270
добрая, нежно любимая тетушка – с ее милой улыбкой, заботливая покровительница всех страждущих, – почему сердце мое сжимается, когда я говорю о ней, второй матери Мины, стоящей рядом с невестой в величайший день жизни той?
Чернила расплываются перед моими глазами. Прошло почти пятьдесят лет с того дня. О, ровесники мои, пережившие, подобно мне, дорогих друзей, вы догадывайтесь, что случилось с моими глазами! Лучше я отложу перо и вытащу платок, а те, кто моложе меня, пусть сами доскажут рассказ о радостной свадьбе!
Глава IДвенадцатого декабря я получил письмо от миссис Вагнер, в котором она сообщала, что свадьба Фрица и Мины откладывается до тринадцатого января. Вскоре я покинул Лондон и направился во Франкфурт.
Я отправился в путь с запасом времени, чтобы обговорить дела с нашими корреспондентами во Франции и северной Германии. Наш старший клерк мистер Хартри (заведующий лондонским отделением фирмы в отсутствие миссис Вагнер) исповедовал принцип ничего не делать в спешке. Он настоял, чтоб я поскорей отправился в дорогу, что меня больше чем устраивало. Добрый мистер Хартри не догадывался, почему я так охотно принял его предложение. Мне не терпелось повидаться с тетушкой и встретиться с очаровательной Миной. Рачительно исполняя свои обязанности (и иногда передвигаясь ночью), мне удалось добраться до Франкфурта на неделю раньше запланированного срока, а именно днем четвертого января.
Глава IIПо лицу Джозефа, открывшего дверь, я понял – в доме что-то происходит.
– Что случилось? – спросил я.
Джозеф смущенно отвел глаза.
– Вам лучше поговорить с доктором.
– С доктором? Кто-то болен? Тетя? Мистер Келлер? Кто? – В тревоге я схватил его за воротничок и сильно потряс. Ответ был тот же – только короче:
– Спросите у доктора.
Контора была рядом. Я спросил у клерка, на рабочем ли месте мистер Келлер. От него я узнал, что хозяин дома наверху с доктором. В крайнем волнении я задал вопрос, не больна ли тетя. Клерк широко раскрыл глаза:
– Вы что, разве ничего не знаете?
– Так жива она или умерла?
– Можно сказать – и то и другое.
У меня были все основания сомневаться, нахожусь я в доме мистера Келлера или в психушке. Вернувшись в холл, я в очередной раз припер Джозефа к стенке. «Веди меня немедленно к доктору», – сказал я.
Джозеф повел меня наверх по лестнице, которая не вела к комнате тетки. Я облегченно вздохнул. На первой площадке он сделал загадочное заявление.
– Мистер Дэвид, я хочу уволиться, – сказал он. – Есть вещи, с которыми ни один слуга не может смириться. Когда человек живой, ты ждешь, что он будет жить. А когда он покойник, ждешь, что его похоронят. Такие серьезные вещи, как жизнь и смерть, нельзя смешивать. Я никого не обвиняю, но понять ничего не в силах, поэтому просто ухожу. Следуйте за мной, сэр.
Он что, пьян? Но Джозеф преодолел следующий лестничный пролет спокойно и уверенно и постучал в дверь мадам Фонтен.
– Мистер Дэвид Гленни – к доктору Дорману, – провозгласил он.
Первым вышел мистер Келлер и старательно закрыл за собой дверь. Его объятие было более сердечным, чем прежде, но в выражении лица я прочел тревогу. Голос его дрогнул при первых же словах.
– С возвращением, Дэвид! Твой приезд как нельзя более кстати.
– Надеюсь, тетушка