Дочь Иезавели стр. 272
Гленни.
Я молча пожал Мине руку. В такую минуту нельзя выразить сочувствие в словах.
Мы с доктором сошли вниз.
– Напоминает вам что-то эта болезнь? – спросил он.
– Напоминает болезнь мистера Келлера, – ответил я. – Те же самые симптомы, насколько я помню.
Доктор промолчал. Когда мы вошли в гостиную, я спросил, могу ли видеть тетку.
– Немного повремените, – сказал он. – Миссис Вагнер спит. Чем больше она будет спать, тем скорее выздоровеет. Меня больше беспокоит Джек. Пока он ведет себя тихо, сторожит вход в комнату миссис Вагнер, но хлопот с ним было достаточно. Хотелось бы лучше знать его прежнюю историю. Из опросов мне стало ясно, что в сумасшедший дом он попал «полоумным» – так называется это состояние. Но жестокое обращение окончательно свело его с ума и пробудило неслыханную агрессию – приступы могут повторяться. Надежда только на благотворное влияние миссис Вагнер. Садитесь, и я попробую вам объяснить то странное положение, в каком мы сейчас находимся.
Глава IV– Помните, каким образом мистер Келлер исцелился от своей болезни? – начал доктор.
Эти слова мгновенно вызвали в моей памяти не только скрытые подозрения доктора Дормана, но и неожиданный вопрос Джека, заданный мне утром того дня, когда я покидал Франкфурт. Доктор заметил, что я медлю с ответом.
– Давайте поговорим начистоту, – сказал доктор. – Я заставил вас задуматься. О чем?
Я рассказал ему все без утайки. Доктор был со мною так же откровенен.
– Теперь вы знаете, – продолжил он, – о моих подозрениях в отношении чудесного исцеления мистера Келлера и чего я опасался, когда обнаружил мертвой (в чем я был тогда убежден) миссис Вагнер. Подозрения в отравлении вели к отравительнице. Я стал подозревать мадам Фонтен, которая исцелила мистера Келлера каким-то таинственным снадобьем. Своим отказом выписать свидетельство о смерти я инициировал секретное дознание, которое мистер Келлер поддержал, узнав о моих подозрениях в связи с внезапной кончиной вашей тетушки. Тогда я еще не догадывался о том, чем все может кончиться. Но прежде чем перевезти тело в морг, я выслушал (готовьтесь к сюрпризу!) исповедь Джека.
Тот рассказал ему, как проник в розовую комнату, открыл шкаф, а потом дал противоядие миссис Вагнер.
– Я хорошо понимал, – продолжал доктор, – что симптомы настолько разные, что один и тот же яд не мог быть использован в обоих случаях, и не мог разделить слепую веру Джека в спасительное действие противоядия. Но его рассказ встревожил меня. Вечером произошло загадочное событие, которое насторожило меня еще больше. Мы с мистером Келлером сопровождали катафалк в морг. На улице меня догнала мадам Фонтен и передала мне вот это.
И он положил на стол плотную бумагу, плотно исписанную неизвестным шифром.
Глава V– Кто это писал?
– Покойный муж мадам Фонтен.
– И она отдала бумагу вам?
– Да. И попросила ее расшифровать.
– Невероятно.
– Вовсе нет. Ей было известно, что Джек использовал противоядие, и она, не имея никаких познаний в химии, хотела знать, каких последствий можно от этого ожидать. Как вы думаете, на что я рассчитывал, согласившись взять бу-магу?
– Что по ней можно понять, каким ядом отравлена тетя?
– Прекрасно, мистер Гленни!
– И вы разгадали этот шифр?
Доктор положил на стол еще одну бумагу.
– Только один шифр практически не доступен растолкованию, – сказал он. – Если вы и ваш корреспондент