Дон Жуан стр. 159
Порхая, как воздушная Камилла,
Он элегантной грацией сиял,
Умеренно выказывая силу;
Такое чувство такта проявлял,
Столь утонченно, вежливо и мило
Умел вести танцующую с ним,
Как будто духом танца был самим.
40Так на картине Гвидо незабвенной
Летит перед Авророй Час Рассвета.
(Я посетил бы снова Рим священный,
Чтоб только вновь увидеть фреску эту!)
Так много было грации отменной
Во всех его движеньях, что поэту
(Прозаику тем боле) не суметь
Его достойным образом воспеть.
41Не диво, что такого Купидона
Прекрасный пол старался обольстить.
То сдержанно, но нежно, то влюбленно
С ним начинали женщины шутить;
Сама графиня Фиц-Фалк благосклонно
С
ним понемногу стала заводить
«Tracasseries», как говорят в Париже,
Поскольку слово «шашни» рангом ниже.
42Красивая блондинка в цвете лет,
Не первый год она сияла в свете.
О ней слегка злословил этот свет,
Ее проказам расставляя сети.
(По существу, мне дела даже нет,
Правдивы или нет рассказы эти!)
В то время, я слыхал, ее «предмет»
Был юный Август, лорд Плантагенет.
43Сие лицо с оттенком нетерпенья
На новый флирт поглядывало. Но
Оспаривать свободу поведенья
У дамских корпораций мудрено,
А затевать конфликты, объясненья
В подобном положенье неумно;
Любая форма ссоры и огласки
Приводит к преждевременной развязке.
44Во всех салонах ими занялись
Приглядывались, щурились, шептались,
Иные очень строго отнеслись,
Иные даже словно сомневались;
Шушукалась хорошенькие мисс,
И хмурые матроны совещались,
И дружно сокрушался высший свет:
«Ах, бедный Август, лорд Плантагенет!»
45Но о супруге, графе, как ни странно,
Никто не вспоминал и не вздыхал.
Он, впрочем, был в отлучке постоянно
И никогда жену не упрекал.
Вот это, други, истинно желанный
Супружеского счастья идеал:
Они настолько «изредка» встречались,
Что узами любви не пресыщались.
46Но что скажу о леди Аделине я?
Чем объясню, что именно она
Внезапно стала с милою графинею,
Как строгая Диана, холодна?
Соперницы «ошибочная линия»
(Тем паче настоящая вина)
Для женщины разумной и чувствительной
Является всегда предосудительной.
47Нам озаряет лица и сердца
Возвышенное чувство состраданья;
Оно принаряжает в кружевца
Святую дружбу; ведь существованье
Немыслимо без милого лица
И дружеского чувства излиянья:
«Я так и звал! Ну что я говорил!
Эх, почему меня ты не спросил!»
48Хоть даже Иов двух друзей имел,
Но я скажу — и одного хватает
В несчастье; при расстройстве наших дел
Нам состраданье плохо помогает.
Таков уж человеческий удел:
Друзья, как листья, сами отпадают,
Когда придет ненастье. Ну так что ж?
В таверне друга нового найдешь!
49«Оставьте старых и утешьтесь новым!»
Разумно мне советуете вы.
Не черепаха я — пред страшным словом
Я никогда не прятал головы.
На опыте достаточно суровом
Я изучил приятелей, увы!
Но я страдал и жил — и не жалею,
Что сделался печальней и умнее!
50Среди различных форм и формул зла
Всего досадней поздние советы,
Пророчества вчерашнего числа
И фразы: «Мы предчувствовали это!»
Друзей «непоправимые дела»
Мы обсуждать умеем по секрету,
Припоминая тут же каждый раз
Какой-нибудь известный всем рассказ.
51Но Аделина обсуждала шалость
Хорошенькой подруги потому,
Что нежную испытывала жалость
К невинному герою моему.
Такое увлеченье, ей казалось,
Весьма опасно сердцу и уму;
Она его оберегала