Библиотека

Дон Жуан стр. 46

Размер шрифта
-
+
Тема

вопреки привычке прежних дней,

Бранил былое, восхищаясь новым,

За сытный пудинг со стола царей

Стал антиякобинцем образцовым.

Он поступился гордостью своей,

Свободной волей и свободным словом,

И пел султана, раз велел султан,

Правдив, как Саути, и, как Крэшоу, рьян!

80

Он изменялся, видя измененья,

Охотно, как магнитная игла:

Но чересчур вертлявой, без сомненья,

Его звезда полярная была!

За деньги, а порой за угощенье

Он прославлял «великие дела»

И лгал с такой готовностью я жаром,

Что лавры заслужил себе не даром.

81

Он был талантлив, если ренегат

Способен быть талантливым: к несчастью,

Все «vates irritabiles» хотят

Признанья и похвал из жажды власти!

Но где же мы, читатель?! Виноват!

Простите, бросил я в разгаре страсти

И третьей песни наших молодых

В роскошном островном жилище их.

82

Поэт, весьма умелый и занятный,

Любимец многочисленных гостей,

Их забавлял игрой весьма приятной

И мелодичной песнею своей:

Порой они считали непонятной

Причудливую вязь его речей,

Но шумно выражали одобренье,

Ведь таково общественное мненье!

83

Набравшись вольнодумнейших идей

В своих блужданьях по различным странам,

Он был среди порядочных людей

Пришельцем досточтимым и желанным.

Он мог, как в ранней юности своей,

Прикрывшись поэтическим туманом,

Почти без риска правду говорить

И ухитряться все же высшим льстить.

84

Он знал арабов, франков и татар,

Он видел разных наций недостатки,

Он знал народы, как купцы — товар:

Изъяны их, и нравы, и повадки.

Он был хитер, хотя еще не стар,

И понял, что на лесть все люди падки,

И принцип основной уменья жить

Что «в Риме надо римлянином быть».

85

Умела петь по вкусу разных стран

Его весьма покладистая муза:

«God save the king!» — он пел для англичан

И «Са ira!» — для пылкого француза.

Он знал и высшей лирики дурман

И не чуждался хладного союза

С разумностью; бывал, как Пиндар, он

Талантлив, изворотлив и умен.

86

Треченто воспевал бы он в Италии,

Для бриттов написал бы песен том,

В Германии (прославила де Сталь ее!)

При Гете б состоял учеником;

Он сочинил бы в знойной Португалии

Баллады о герое молодом,

В Париже — песни по последней моде,

А для Эллады — нечто в этом роде:

«О, светлый край златой весны,

Где Феб родился, где цвели

Искусства мира и войны,

Где песни Сафо небо жгли!

Блестит над Аттикой весна,

Но тьмою жизнь омрачена.

Теосских и хиосских муз

Певцы — любовник и герой

Бессмертных радостей союз

Бессмертной славили игрой,

Но на прекрасных островах

Забыт ваш глас, молчит ваш прах!

Холмы глядят на Марафон,

А Марафон — в туман морской,

И снится мне прекрасный сон

Свобода Греции родной

Могила персов! Здесь врагу

Я покориться не могу!

На гребни саламинских скал

Владыка сумрачно глядел,

И корабли свои считал,

И войску строиться велел;

Но солнце село, день угас,

И славы Ксеркса пробил час!

Но вот и ты, моя страна,

Безгласно смотришь на закат;

Героев песня не слышна,

Сердца геройские молчат!

Коснусь ли робкою рукой

Бессмертной лиры золотой?

Но на останках славных дел

Я услыхал священный зов,

Я песню вольности запел

В толпе закованных рабов;

Стыдись за греков, и красней,

И плачь о Греции своей!

Но

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.