Дорога к Мертвой горе – 2, или По следам группы Дятлова стр. 66
номере. Вымотался так, что казалось: едва коснусь головой подушки, тут же усну беспробудным сном.
Как бы ни так. Взбудораженный мозг ни в какую не желал отключаться. Едва закрывал глаза — перед внутренним взором начинал крутиться дикий калейдоскоп из реально виденного и порожденного собственным воображением, и пейзажи реального Холатчахля мешались с теми, что представлял при написании «Дороги…», а реальный и спокойный Юра соседствовал с нервным и бесшабашным авантюристом Роговым.
Случалось со мной такое и раньше. Когда завершал книги, особо меня зацепившие, — мозг, войдя в туброрежим, ни в какую не желал из него выходить, продолжал генерировать очень зримые продолжения уже завершенной истории. Разница в том, что в этот раз я никакой книги не написал, а симптомы проявлялись гораздо сильнее и дольше.
В общем, так и не уснул до утра. Несколько раз ложился и, поворочавшись в бесплодных попытках отключиться, снова вставал.
Кое-как дождался рассвета, злой и мрачный. Но оставалась надежда выспаться в машине, в тот день нам снова предстоял почти тысячекилометровый путь по дорогам Урала от Нягани до Екатеринбурга. И снова обломался. Маршрут мы преодолели в расчетный срок, без ненужных приключений, и к вечеру въехали в Ебург. Вот только поспать в дороге не удалось от слова «совсем». Едва закрывал глаза — снова перед мысленным взором вставала безумная свистопляска людей и событий, персонажей и сюжетных поворотов.
Подозреваю, что в тот вечер я напоминал со стороны труп — плохо, не до конца воскрешенный начинающим некромантом. Кое-как вселился в номер отеля, кое-как поплелся на ужин в ближайший ресторанчик с балканской кухней. Уныло сидел там, ковыряя вилкой в салате по-сербски. Все на автопилоте, с нестерпимым желанием отключиться, и с пониманием: не получится.
Не знаю, в какой мере в происходившем было виновато воздействие Холатчахля, а в какой — особенности моей психики. Но результат наложения одного на другое был налицо.
На Данила перевал воздействовал так, на меня этак, и лишь Юра никаких изменений в физическом и ментальном состоянии не отметил. Разрядившийся планшет — вот и весь его убыток от происков Холатчахля.
Раньше из такого «турборежима», сопровождаемого тотальной бессонницей, я выходил медикаментозными способами. Таблетки под названием феназепам замечательно помогают утихомирить взбудораженный мозг. Но продают это лекарство строго по рецепту, выписать его у врача и прихватить с собой упаковку я не догадался (кто ж ждал такого), а затевать в чужом городе квест по незаконной покупке «колес» казалось заведомой авантюрой, тем более в моем тогдашнем состоянии.
Попробовал универсальное русское лекарство под названием водка «Белуга». Не помогло. Организм плевать хотел на снотворное
действие этилового спирта, а слишком увеличивать дозу я не рискнул.
Еще одна ночь без сна окончательно привела в зомбообразное состояние. А с Юрой и Данилом я распрощался еще вечером, поскольку рейс на Питер вылетал ранним утром. И уж теперь-то я проспать не боялся… Боялся другого: что и в самолете не усну, и дома, что окончательно меня доконает проклятый Холатчахль. Вот недаром же высшие силы предупреждали меня в Ивделе: не езжай туда, добром не кончится. Какие только дурные мысли не приходят в голову, изнуренную бессонницей.
Вышел из отеля к вызванному такси, и оказалось, что мы притащили зиму за собой с Мертвой горы: