Дорога камней стр. 197
рассказать вам, в чем дело.
Дица их выражали согласие и интерес. Схарр, также вымытый, меховисто блестящий и по обыкновению своему продолжающий есть, проявляя чисто человеческие качества, ну и что, что при этом слегка урча, вызывал уже усмешку и симпатию, что уж говорить о юноше с очень красивым, лишь опечаленным и уставшим лицом.
— Ассе, подлей вина, — скомандовал староста, накручивая на палец длинный ус; дочь его, весьма хорошенькая, лет двадцати двух, судя по косам — замужняя, принялась исполнять.
— Все просто, — чуть разведя руками, начал Даниэль, улыбаясь весьма печально, — мастер магической гильдии должен был с помощью волшебства мгновенно перенести меня на юг, где моего присутствия ожидали не терпящие отлагательства дела. Но что-то случилось в самый ответственный момент — я так и не узнал что, — и меня перебросило далеко на север, примерно в месяц пути отсюда. Слава Милосердной, я по долгу рождения знаком с географией Иданн и смог определить, что, неотступно следуя за течением Иленн, рано или поздно выйду к людям.
Даниэль оглядел их. Лишь капитан остался почти спокойным; для остальных сказанное прозвучало, как гром. Даниэль подумал, что сам бы он сидел раскрыв рот, если бы встретился с Императором, зашедшим в родовое поместье Ферэлли и рассказавшим, что после битвы с Богами телепортнулся слегка не туда и просит разрешения немного передохнуть.
В числе прочих он заметил маленькую девчушку (их было здесь четыре или пять) лет одиннадцати, рыжеволосую, худенькую, довольно бледную, тихонько приютившуюся в полутёмном углу, склонив голову, слушавшую его и смотревшую на него.
Увидев, что Ферэлли поймал её взгляд, девочка вздрогнула, опуская глаза.
Капитан заметил внимание Даниэля (он постоянно выказывал себя человеком цепким) и, истолковав правильно, тут же позвал:
— Линна, иди сюда. — Она нехотя, боком подошла, волосы свешивались и наполовину закрывали лицо. Даниэль заметил, что у неё были веснушки повсюду: на руках, на шее, на щеках и на узких плечах, открытых простеньким кроем платья, исцарапанных чем-то, вроде игл шиповника или кошачьих когтей.
Бросив краткий выразительный взгляд на Миллу, капитан велел кому-то подвинуться и кивнул Линне сесть.
— Вот ужас-то, — слегка поморщившись, отозвалась хозяйка, поднимая на Даниэля выцветшие бледно-голубые глаза, — так вы месяц по оврагам и шарились?
— Даже больше, — ответил тот, — дней на пять я немного приболел. Но, слава покровителям, судьба была благосклонна. Впрочем, во многом в моем выздоровлении виноват этот малыш; днями раньше я спас его, беззащитного... от диких зверей; затем и он спас меня, вернув долг.
Теперь они удивлялись весьма благосклонно: одно дело, неясно что, и совсем другое, когда все чинно, по порядку.
— Возблагодарим Милосердную и Лиина, покровителя странников за то, что гость наш преодолел все препятствия и вышел к холмам, — даже с некоторым воодушевлением поднял стакан староста, примеру которого последовали без исключения все (впрочем, нет, не все — Хшо, посмотревший на мутно-алую жидкость с отвращением, да рыжая девчонка).
После того как загадка таким изящным и во всех смыслах чудесным образом была разрешена, настроение селян повысилось. Каждый из сидящих осознал, что перед невиданным гостем залётным хозяева из приличий будут стелиться по полной, а на стол по первому намёку публики выставят самое лучшее, не смея устраивать