Библиотека

Дорогой отцов стр. 113

Размер шрифта
-
+
Тема

Дубков приподнял седоватую голову и, жалобно глядя на Петровну, плакал. Марфа Петровна провела Павла Васильевича к топчану и уложила его в постель. «Неужели это конец? — укладывался Дубков со страшной мыслью в голове. — Неужели я не увижу Сергея?»

XIII

А Сергей в этот день забежал на завод к Ивану Егорычу. Он был тороплив и крайне возбужден.

— Лена у вас была? — спросил он Ивана Егорыча.

— Нет, Сергей Павлович, что-нибудь случилось? — насторожился Иван Егорыч.

— Она вам ничего не говорила? — спросил Сергей.

Иван Егорыч сразу почуял недоброе.

— А что она мне может сказать? — стараясь быть спокойным, спросил он.

Сергей замялся, сник.

— Говори, Сергей Палыч.

Сергей обернулся и, оглядевшись вокруг, полушепотом сказал:

— Я слышал, что Лена пойдет за линию фронта.

Иван Егорыч вздрогнул, точно его ветром качнуло.

— За линию фронта? — с неопределенно-смешанным чувством промолвил Иван Егорыч. Он опустился на ведущее колесо танка. — За линию фронта, — с непонятным равнодушием повторил он. Потом поднял с земли гаечный ключ, совсем ему не нужный в эту минуту.

— Возможно, и нет. Возможно, и не пойдет, — заговорил Сергей тоном провинившегося человека. — Возможно, и нет, Иван Егорыч, — старался он придать своим словам самый обыденный смысл.

— Отчего же? — слесарь-бригадир вынул из кармана старенький кисет черного сатина. — За линию фронта. — Иван Егорыч посмотрел на Сергея затуманенным взглядом. — Та-ак. За линию фронта. Что она — зайдет?

— Думаю, что да.

— А если нет?

Сергей пожал плечами.

— Тогда, стало быть, такие обстоятельства.

— Обстоятельства! — взорвался Иван Егорыч и, помолчав, совсем тихо договорил — Мне эти обстоятельства вострей гвоздей, Сергей Павлыч. Ты — молодой. На тебе все раны зарубцуются. А я — отец. Понимаешь? Отец!

— Но поверьте и мне, — Сергей положил руку на грудь, — я люблю Лену.

Иван Егорыч тяжко вздохнул. Ему вдруг стало жалко Сергея и захотелось по-отечески приветить его. Сергей взглянул на Ивана Егорыча, хотел что-то сказать, но, помедлив, вынул из кармана письмо.

— Прошу вас, Иван Егорыч, передайте, пожалуйста, письмо Лене. Только не сегодня и не завтра. А быть может, я опять письмо у вас возьму. Я верю, что именно так и будет. Но на всякий случай…

— Я тебя не понимаю, Сережа.

Сергей горячо пожал руку Ивану Егорычу, посмотрел на часы.

— Мне время, — сказал он.

— В бой, что ли?

— Куда же больше?

Иван Егорыч подошел к танку и задумался: «Что же это я так сухо обошелся с ним. Человек пошел в пекло, а я…» Иван Егорыч поглядел в ту сторону, куда ушел Сергей. Там ревели моторы, хрустели тяжелые гусеницы и синеватый дымок, выбиваясь из-под танков, растекался по цеху. «Нехорошо получилось, — терзал себя упреками Иван Егорыч. — А Лена? Неужели не зайдет?»

И вдруг он вспомнил о Павле Васильевиче. Иван Егорыч готов был рвать на себе волосы. Он простить себе не мог, что помнил только о своем, только своя болячка занимала его.

…Лена забежала к отцу. Она безмолвно бросилась к нему и заплаканным лицом припала к отцовской груди.

— Дочка, мне все известно, — сказал Иван Егорыч. — Я знаю, куда ты идешь.

— Папа…

Отец промолчал.

— Папочка, милый.

— Одно я хочу знать: ты уверена в себе? — спросил Иван Егорыч с требовательной суровостью.

— Да, папа, уверена.

— А если попадешь к ним в лапы?

— Останусь такой, какой ты меня знаешь.

Все понятно Ивану

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.