Дорогой отцов стр. 114
Егорычу: и тяжесть войны, и неизбежность жертв, но дочь хвою обречь на смерть выше его сил. И все же отец сказал:
— Иди… иди, дочка.
Лена порывисто обняла отца и так же порывисто пошла к выходу, но в ее быстроте не было легкости: шаг был неровный, будто провожающий взгляд отца управлял ее движениями, будто отец то даст ей разбежаться, то придержит ее. Вот она вышла из цеха и скрылась из виду. Иван Егорыч, тяжело вздохнув, глядя ей вслед, горестно промолвил:
— Ушла. Увижу ли?
* * *Лена уже много дней не виделась с Сергеем. Что-то смутное и тревожное угнетало ее. Она пошла к нему в его фронтовой блиндаж. Передовые позиции проходили по улицам рабочего поселка. Увидев Сергея со свежей повязкой на голове и со свежими пятнами крови на ней, Лена испугалась.
— Сережа, что с тобой? — кинулась она к нему.
— Пустяки.
Обнявшись, они долго стояли в полутемной землянке.
— Я искал тебя. Спрашивал у Ивана Егорыча.
— Я была у него, — глотая слезы, тихо проговорила Лена.
— Значит, все обдумано, все решено. Что он сказал?
— А что он может сказать, Сережа? Что?
— Да, кажется, я хорошо знаю его. Другого он сказать не может. Ну а ты?
— Я? Правду сказать? Страшно, Сережа. Ты будешь меня помнить?
Сергей промолчал.
Он понял, как тяжело на душе у Лены, и все же у него не нашлось нужных слов для утешения.
Невдалеке от землянки что-то глухо ухнуло и потрясло землю. Лена посмотрела на Сергея. Тот, горько улыбнувшись, хотел выбежать из землянки, но Лена задержала его.
— Сережа! — с тоской и болью подскочила она к нему и повисла на его плечах. — Сереженька, не уходи. — Она с мольбой и надеждой глядела ему в глаза. — Не уходи, прошу тебя. — Лена смахнула с лица Сергея выступивший пот, погладила его задубелые щеки. Сергей резким движением обнял Лену и впился в ее податливые губы. У Лены хрустнули косточки, но она не почувствовала боли. Никогда, никогда с ней такого не бывало, никогда такой изнуряющей тревоги она не испытывала. Сергей с мучительным стоном оторвался от Лены и хотел было выскочить из землянки, но Лена вцепилась в него и не пускала.
— Лена, отпусти, — просил Сергей. — Пойми, мне — туда…
— Сереженька, — обессиленно, с глухой болью произнесла Лена и неожиданно сползла к его ногам.
— Лена, что с тобой? — Он взял ее на руки, и отнес на скрипучий топчан, укрыв своей шинелью.
— Сережа, прости меня, — с тихой скорбью проговорила Лена.
— Ты не уходи, Ленуся. Бой чепуховый. Через тридцать минут все кончится.
Сергей выбежал из землянки, позабыв закрыть за собой дверь. Лена рассеянным взором обвела землянку. Над голым топчаном висела винтовка. За дверью землянки затрещало и заухало. Лена поняла, что это уже начался бой и Сергей не может к ней вернуться. Пулеметно-автоматная стрельба то уходила от землянки, то приближалась. Мимо землянки кто-то тяжело пробежал и на бегу громко крикнул:
— Поднялся фашист! Пошел!
Лена сняла со стены винтовку и выбежала из землянки. Она взглянула на пологий скат Мокрой Мечетки. Гитлеровцы уже пересекли широкое ее дно и просочились на южную окраину оврага. До завода оставались сущие пустяки. Теперь уже все определилось: и место удара, и силы удара, и опасность удара. Противник