Библиотека

Дорогой отцов стр. 117

Размер шрифта
-
+
Тема

опять послы идут за мной. Одним словом, от этой гармошки не жизнь, а горчица. Стал я прятаться от послов. Однажды так-то залез я под кровать и лежу, не дышу. Делегация вошла. Поздоровались с хозяйкой, спрашивают меня. Жена отвечает, что меня дома нет. А послы не верят, по избе глазами шарят. На ту беду у меня нога зачесалась. Они хвать меня за ногу и вытащили на свет божий. И смех и грех. И сколько же, ты думаешь, мы в тот раз пировали? Четверо суток. Приехали домой, а у нас тараканы померзли. Последней скотины лишились. Вот как!

Митрич замолчал, прислушался. Иван Егорыч

потихоньку похрапывал.

Вот и хорошо, что гармонью убаюкал. Она, эта гармонь, вещь такая.

Прошло еще два дня, а Лена все не возвращалась. Иван Егорыч помрачнел, замкнулся. Ночью ему принесли записку от командира бригады. Иван Егорыч совсем пал духом, сердцем почуял недоброе. Он держал листочек и не решался заглянуть в него.

— Митрич, — позвал он друга. — Почитай, ради бога.

Митрич взял записку, прочел: Ивана Егорыча просили зайти в штаб. Тут он совсем уверился в дурных вестях о любимой дочери. На этот счет у него никаких сомнений не было, и ничего другого он не предполагал. До штабного блиндажа Иван Егорыч шел в каком-то чаду. Полковник тотчас принял Ивана Егорыча.

— Садитесь, — любезно встретил он Ивана Егорыча. — Очень рад с вами познакомиться. Спасибо вам и всем вашим рабочим.

Начало беседы не радовало Ивана Егорыча.

— Вы, товарищ Лебедев, очевидно, догадываетесь, зачем я вас пригласил?

— Догадываюсь, — глухо промолвил Иван Егорыч. — Что же делать? Дорожка теперь у всех одна.

Полковник взял со стола медаль «За боевые заслуги» и подошел к Ивану Егорычу.

— Вручаю вам от имени нашего правительства, — торжественно произнес он. — За ваше боевое отличие в бою под тракторным. Поздравляю, искренне, по-солдатски.

На душе Ивана Егорыча произошло невероятное смятение.

— А еще спасибо вам за вашу дочь.

У Ивана Егорыча дрогнули ресницы. Поблагодарив полковника, он вышел из блиндажа.

Дочь вернулась на другой день поздно ночью. Она принесла в дом великую радость, но сама была не радостна. Все свое будущее она связывала с судьбой Сергея. Но его увезли за Волгу в тяжелом состоянии. Лену уверяли, что Сергей поправится, но именно эти-то навязчивые заверения убедительнее всего говорили о том, что Сергея не спасти. Уже ночь была на исходе, а Лена в немом молчании все сидела на крутом берегу Волги. Уговоры матери поберечь себя еще пуще терзали ее, и Марфа Петровна ушла, чтобы не слышать ее горя, не плакать вместе с ней. Но вот слезы остались в прошлом. Буря выжгла рану. Заживет, затянется ли она? Теперь думы нехорошие обступили ее, морозом по телу бродят, страшное шепчут: «Пропало твое счастье. Не любить тебе больше».

Внизу под горой хмуро шумит Волга. Крепнет ветер, крутеют волны и громче бьются о берег. Что-то общее слышится в темных волнах, как будто и там, охая и вздыхая, плачет больная душа. И хочется Лене сбежать с горы к Волге, к стонущим волнам. Она тихо поднялась, осмотрелась вокруг. Постояла немного и, уверившись в чем-то, бесшумно пошла к Волге.

Ветер дул ей в лицо, парусил темную шапку волос. Отсюда ближе ропот холодных волн. И кажется Лене, что волны заплескивают

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.