Дорогой отцов стр. 73
другой — добрый, как хорошая теща. Согласен?
— Согласен.
Дядя Миша внезапно притих, к чему-то прислушался.
— Наш ротный идет, а у нас не прибрано.
Общеизвестно, что солдаты хорошим командиром гордятся, привязываются к нему, как дети к родному отцу. В командире бойцам нравится строгая справедливость, волевой характер, забота о них. Кочетов ревностно оберегал свою особую близость к Лебедеву. Добрые чувства к нему возникли с первой встречи на строительстве оборонительного рубежа. Заслышав в траншее шаги Лебедева, сержант пошел ему навстречу. Кочетов доложил, что пулеметный расчет к бою готов.
— Здравствуйте, товарищи. Как себя чувствуете?
— Хорошо, товарищ лейтенант.
Дядя Миша оторвал от газеты, помятой и загрязненной, клочок бумаги и нарочно, чтобы видел Лебедев, начал свертывать длинную цигарку из сухих листьев разнотравья. Лебедев это заметил и тотчас спросил:
— У вас нет курева? — Он вынул из кармана пачку махорки и поделил ее с бойцами.
— Вот это да-а, — обрадовался дядя Миша. — Эх, махорочка, ладан душистый. — Он развернул папиросу, вытряхнул из нее сенную труху и в ту же газету насыпал щепотку табачку.
Кочетов, внимательно следя за дядей Мишей, строго заметил:
— Поэкономней завертывай.
— Я общую, Степа.
Лебедев осмотрел пулемет, проверил сектор обстрела.
— Позиция удачная, — одобрил он. — А запасную имеете?
— Так точно.
От пулеметчиков Лебедев прошел к стрелкам.
— Живы, товарищи? — крикнул он им. — Драка будет серьезная. Правее нас моряки. Приходили узнать, что мы за люди.
— Вон как! Учтем, товарищ лейтенант.
— На вас я надеюсь.
— Не подведем. Вот разве новички…
Недалеко от новичков, куда пробирался Лебедев, упал и разорвался снаряд, вскинувший фонтан глинистых комьев. Григорий отряхнулся и продолжал свой путь. «В новичков я верю», — думал он, приближаясь к своему пополнению из рабочих сталинградских заводов.
— Здорово, сроднички, — приветствовал Лебедев земляков. — Воюем?
Лебедев, знакомясь с бойцами, спрашивал, умеют ли они бросать гранаты. И тут же рассказывал, как некоторые новички, завидя издалека противника, бросали гранаты, а когда встречались с врагом лицом к лицу, оставались с одним штыком и лопатой.
— В бою будьте как можно хладнокровней. Не забывайте: противник вас тоже боится. Скажите, товарищ, — обратился Лебедев к бойцу средних лет, — куда надо бросать противотанковую, чтобы подорвать вражеский танк?
Солдат ответил правильно. Лебедев похвалил бойца.
— Штыком владеешь? — спросил он другого. На тебя нападают два гитлеровца — какого колоть первым?.. Нет, не того. Мгновенным прыжком занимай такую позицию, при которой ты остаешься один на один. Ты колешь ближнего. Другой будет вне боя. В штыковом бою решают дело быстрота и меткость удара… Ко мне есть вопросы?
— Разрешите, товарищ лейтенант, — обратился младший сержант. — Что слышно о втором фронте?
Лебедев нахмурился.
— Разговоров о нем больше
чем надо, — ответил он. — Мы хотим второго фронта, но мы с вами солдаты, и нам прежде всего положено полагаться на самих себя. Русская армия всегда находила достаточно собственных сил для разгрома захватчиков. А что касается наших союзников, то время покажет, насколько они честны. Вы понимаете меня?
— Так точно, товарищ лейтенант.
Вдали задымилась степь.
— Товарищ лейтенант, — заволновался наблюдатель. — Танки.
Танки, утюжа степь, чадили смрадом, куделили редкие кустарники, чахлые и низкорослые, с мелкой листвой, пожелтевшей раньше времени. Серо-пепельное облако пыли, гонимое ветром, клубясь и густея, двигалось вместе с танками. По земле катился глухой низкий гул.
Необстрелянный солдат, пугливо озираясь вокруг, сказал:
— На нас идут.