Библиотека

Друг апрель стр. 109

Размер шрифта
-
+
Тема

было драться? Было все как раньше, встреча утром, расставание вечером, школа. Но он уже чувствовал приближение.

Иногда утром она не улыбалась при встрече, или улыбалась не так, или прятала глаза, или молчала в тех местах, где обычно смеялась.

Он понимал. Это возраст, думал он. Это надо пережить. Пройдет время, совсем немного, и появятся новые интересы. Снова будет хорошо.

Она стала ездить на соревнования. В область, а два раза даже в Москву. И когда он встречал ее на перроне…

Раньше она целовала сначала его, а потом уже отца. Теперь было наоборот. Но Новый Год они встречали вместе. В Ломах. С хлопушками, с бенгальскими свечами. С настоящим шампанским.

В мае класс собрался в Евпаторию. Собирали по три тысячи на дорогу, остальное платила школа. Конечно же, у него не было трех тысяч. Он и не собирался ехать, но родительский комитет выделил средства из фонда социальной защиты малоимущих — Аксён состоял на хорошем счету, у него зеленело всего три четверки за год, на поведение закрыли глаза.

Это было не обидно, он не почувствовал себя униженным. Просто за одну колючую секунду он понял, что есть он, а есть все остальные и эти остальные никак с ним не пересекаются. Они живет на разъезде Ломы, они живут в городе. И, наверное, даже если он переедет в город и станет жить у бабушки, он останется один.

Тогда он заболел. Брат у него младший заболел, так он сказал. Что ни в какую Евпаторию он не сможет к великому его сожалению. Все вздохнули. Все посочувствовали. Сказали, что может быть в следующий раз.

Он благодарил. Искренне, на самом деле искренне.

Он надеялся. Что она не поедет в Евпаторию, что она останется с ним, у нее ведь тоже младший брат, и он тоже вполне мог заболеть.

Но она сказала — очень жаль, может быть в следующий раз.

Тогда он впервые почувствовал, что она с ними. Он возвращался домой, в этот раз не лесом, а по дороге. Навстречу летела никакая «Ветлуга», он уступил дорогу.

В мае класс съездил в Евпаторию, она вернулась загорелой и радостной. Да и дальше лето, получилось. Реки, песок, лес и ветер, который даже без поездов был свежий и озорной.

В сентябре в школу он не пошел. Сначала просто забыл — календаря не нашлось, а потом не захотел. Надоело. К нему три раза приезжали, и завуч, и, конечно же, из соцзащиты. И он обещал, что вернется и все нагонит. Но не вернулся, конечно, а потом про него забыли.

Она тоже его тянула. Тормошила, кричала, что это глупо. А он только смеялся и говорил, что хочет годик отдохнуть, подумать о жизни. И каждый день провожал ее в школу и встречал обратно, три пары ботинок за год…

Остановился поезд.

Аксён встряхнулся и увидел поезд. Пригородный, «Буй-Шарья», жертва Годзиллы, три вагона. Аксён подорвался и забрался в вагон. Угрюмая проводница обилетила его за половинную сумму и пригородный двинулся, Аксёну вдруг стало страшно, он выскочил в тамбур. Дверь болталась, скорость еще не наросла, и Аксён спрыгнул. Машинист неодобрительно свистнул, «Буй-Шарья» потащился в свой Буй. Или в Шарью.

Вернулся на станцию, побродил по перрону, снова лег

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.