Другой сценарий стр. 159
Она вроде бы как смеялась. Но глаза были грустные. За всеми этими мыслями я сам не заметил как уснул.
Разбудила меня вагонная трансляция. Что, просим товарищей пассажиров приготовиться к паспортному контролю. Не покидать купе, и ожидать. Но я успел сходить умыться.
Насколько я понял, два пограничника встали с обоих концов вагона. Кажется, в коридоре еще был таможенник. А еще четверо прапорщиков пошли по купе. Мой сосед, до вопросов, выставил на стол три бутылки водки. Я положил на стол свой паспорт.
Прапору — пограничнику я не понравился. Фирменно переведя взгляд с фоты в паспорте на меня, он окинул взглядом меня в
целокупности. Зимние кроссовки, джинсы, свитер. На плечиках висит аляска. Рядом распахнутый рюкзачок. В нем виднеется чистая футболка, трусы, и пакетик с зубной щеткой. И все.
— Запрещенные предметы, валюту вывозите? — кроме родного запаха гуталина с тройным одеколоном, он внес, этим вопросом, привычную советскую шизофрению. Я, видимо, под его суровым глазом, должен заплакать и предъявить пачки долларов и наркотики. И, что б не зря это все, пять бутылок водки. Что бы пограничники потом порадовали себя конфискатом, после поимки врага.
— Ничего запрещенного. Есть разрешенная к вывозу валюта.
— Предъявите.
Достал бумажник, и вытащил из него сорок пять долларов, и пятнадцать рублей трешками. Я купил максимально возможное количество валюты. Исходя из полутора долларов в день, разрешенных туристам вроде меня. И вообще, официально, дороже всего стоила выездная виза. Двести рублей. И трешник паспорт. И, я не понял почему, но мне почему то не продали финских марок. Сказали что и доллары нормально. А теперь во взгляде молодого прапора читается подозрение, что это неспроста, и я, скорее всего, на сорок долларов немедленно улечу в Парагвай.
Тем не менее, он положил паспорт на стол, шлепнул колотушкой, пожелал счастливого пути, и вышел. Немного погодя стало слышно, как они вышли из вагона на улицу. Поезд тронулся и пересек границу. Выпустили.
Поезд немного проехал и снова остановился. Потом снова поехал.
— Он не мог понять, почем ты водку не везешь- открыл рот сосед.
— А что, все везут?
— У меня командировочные — восемь марок в день. Не разгуляешься. А бутылку водки финны за сотню берут. А то и дороже. Две бутылки-джинсы.
— Да, тут я что то не сообразил.
Тут в коридоре послышался шум, и снова открылась дверь купе.
— Страствууйте, пассспоррртаа пожалуссста. — в купе зашел типичный финн. Здоровенный, полноватый, лет сорока, в не очень свежей форме.
Я паспорт так и не убирал, он так и лежал на столе, рядом с бутылками. И снова мой спутник не вызвал у пограничника интереса, а я, непонятно с чего, его явно заинтересовал.
— С каакойй цееелью прииибыаетте в Суоми?
— Давайте по английски? — предложил я.
— О! конечно, мистер Андрееф
— Я еду к двоюродной бабушке в гости.
— Где будете проживать?
— Мунккиниеми, Мунккиниеменранта 14. Частный дом. Вот, можете взглянуть. — я протянул приглашение от Хиины Мустапяэ.
Он бегло просмотрел оба текста, и на русском, и на финском, вернул мне, и тоже хлопнул колотушкой печать в паспорте.
— Велкам! — потом попрощался и ушел в соседнее купе.
— Ты странно выглядишь, Коля. Не суетишься. Водку и часы не везешь, вот им и интересно. А еще и английский. — засмеялся