Библиотека

Единоличница стр. 91

Размер шрифта
-
+
Тема

неблагонадёжных. Не всех, но в том, что это они, Аня была уверена. Тот, что с низким хвостом, пел под гитару песню про Сад. И не простой – а Анин! Песня – вне всяких сомнений – была адресована лично ей.

Потом говорили про фильм с непонятным названием, и появился юноша, похожий на индейца. Видимо, казах. Когда он скинул пальто, стали видны красные гвозди'ки – символ Революции, приколотые к его чёрной одежде. Нахмурившись и вскинув руку с микрофоном, он стал бросать, как дротики, резкие и ритмичные строчки. Каждая – о сгорающем дотла солнце, дыме вместо огня, страхе, надежде, горящем синем цветке – без единого промаха била в цель. Его узкоглазый казахский взгляд гипнотизировал и приводил все мускулы в радостное напряжение. Под этим взглядом Анино тело напитывалось пружинистой силой, а сердце – весёлой храбростью. По экрану уже поползли финальные титры, а он всё метал вспышки огненных слов, пока совсем не стемнело и тёмно-синяя ночь не засверкала, как звёздами, тысячами зажигалок. Аня сидела с открытым ртом. То, что случилось, требовало от неё незамедлительных действий. Она поднялась с дивана, чувствуя, как от ступней побежали к коленям электрические разряды, и, обогнув гардероб, схватила пыльный флакон с верхнего ящика у стены. Жёлтая жидкость что-то сердито буркнула, точно хотела прочистить узкое горло, туго перетянутое золотым жгутом.

На кухне, слева от раковины, в дальнем углу, из которого вечно тянуло гнилью и замогильным холодом, мертвенно зеленела дверца мусоропровода. Как и всегда, когда приходилось выбрасывать мусор, она задержала дыхание и, потянув на себя откидной мусорный ковш, опустила в него флакон. Толкнула ногой, и дверца вернулась на место.

Вслушиваясь в надтреснутый дребезг, славший проклятия из преисподней, Аня вымыла руки хозяйственным мылом. Потом распахнула окно, на котором стояли столетник с толстянкой, – и с облегчением выдохнула.

К О Н Е Ц

Благодарности

Первое и главное спасибо – моим самым близким людям, которые, сами того не желая, кто в большей, кто в меньшей степени стали прототипами героев этой книги. Большинства из них – бабушек, дедушек, папы, дяди, – к сожалению, нет в живых. Мама, мой самый строгий читатель и критик, к счастью, со мной. Как и моя младшая сестра, мой самый надёжный и добрый друг. Отдельное спасибо Саше Якуту, замечательному художнику и легендарному галеристу, который меня многому научил, а кроме того, послужил прообразом чрезвычайно важного для меня героя, Никиты Снова. Спасибо нашему сыну Николе, подарившему мне кучу идей. Верю, что его собственные творческие планы с блеском осуществятся: все предпосылки для этого налицо.

Я бесконечно признательна своим учителям, особенно моему литинститскому мастеру Андрею Витальевичу Василевскому, которому, как и редактору Ольге Ильиничне Новиковой, обязана дебютной публикацией в роли прозаика в журнале “Новый мир”.

Мне невероятно повезло влиться в первый поток школы “Хороший текст”, без которой я бы никогда не закончила этот текст. Отдельный поклон Сергею Марковичу Гандлевскому – за беспощадную критику и редкую обнадёживающую похвалу.

С трепетом в сердце благодарю Елену Данииловну Шубину, с чьей лёгкой и уверенной руки моя “Единоличница” превратилась в книгу, а также редакторов Анну Воздвиженскую, за ироничную, но вместе с тем бережную правку текста, и Анастасию Бугайчук, за чуткость и пунктуальность.

И наконец – last

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.