Библиотека

Если б не было тебя стр. 212

Размер шрифта
-
+
Тема

готов был на все, что угодно.

Бумажные вопросы решились в считаные минуты: две юные сотрудницы местного органа опеки проверили документы кандидатов в усыновители, выдали направление и пожелали удачи. Одна из девушек, пепельная блондинка с красивыми томными глазами, даже вышла из ветхого здания, в котором расположилось скромное учреждение с громким названием «центр усыновления», чтобы показать московским гостям дорогу.

Вся поездка в дом ребенка заняла пятнадцать минут. Их даже на порог не пустили: выяснилось, что близнецы уже ждут усыновления, к ним приходят приемные родители и совсем скоро они заберут сестренку с братишкой домой.

– И как же вышла такая накладка?! – от неожиданного поворота событий Молчанова растерялась.

– Откуда нам знать? Спросите в опеке, они там чего-то напутали.

Пепельная блондинка так долго извинялась, взгляд у нее был такой несчастный и виноватый, что не было ни сил, ни желания сердиться на нее. Супругов напоили чаем с конфетами из личных запасов, пообещали звонить, как только появится ребенок со статусом «на усыновление», и проводили до порога.

– Маруся, – Олег нехотя забрался на водительское сиденье: предстояло не меньше шести часов новой пытки за рулем, – объясни мне хоть что-нибудь. Я ничего не понимаю…

– Что тут непонятного? – Молчанова от расстройства не могла говорить, сипела. – Детям уже нашли родителей. Это прекрасно. Главное, чтобы

у них была семья.

– Ты мне другое объясни! – Он с тоской смотрел на девственно-белую дорогу. – Что это за происки? В России сотни тысяч сирот: бери, усыновляй! Но ведь не доберешься! Одних еще не оформили, а без документов нельзя. К другим ходят раз в месяц какие-то родственники, седьмая вода на киселе, которые забрать не могут и разлучать с ними никак. Третьи то ли затерялись в этих бюрократических джунглях, то ли заперты как в тюрьме. Мы с тобой хотим чего-то плохого, незаконного?

– Нет.

– Так почему нас гоняют с места на место? Не осталось у меня никакого ресурса: ни физического, ни душевного.

– Олег, прости меня…

– Ты-то при чем?

Обратный путь дался тяжело. Разговаривать было не о чем. Музыка раздражала. Маша настроилась на волну своей радиостанции и прикрыла глаза, слушая родные голоса. Как же она завидовала тем, кто мог, вставая утром с постели, думать о работе; тем, кто, засыпая, хотя бы примерно знал, что принесет завтрашний день.

Около дома, перегородив подъезд к крыльцу, стояла «Скорая помощь». Сердце Молчановой похолодело. Она выскочила из машины и, путаясь в длинных полах пальто, вбежала в дом. Первая и единственная мысль была о Дашке – пока они искали незнакомого ребенка, которому нужна помощь, ее собственная дочь угодила в беду!

Врач с медсестрой стояли, склонившись над диваном. На нем, похожая на тюленя в своем сером шелковом халате, лежала Машина мама.

– Вырастили, – со слезами на глазах прошептала старушка, – как я ее удержу?! Ушла. До сих пор нет…

Маша сползла по стене, села на корточки и, закрыв ладонями лицо, завыла как волчица.

Глава 8

Аннушка в доме ребенка первое время плакала много и часто. Лежала потихоньку – все равно занять себя было нечем – и выла, глядя в потолок. Время от времени ее еле слышный плач превращался в неистовый крик – всем коллективом сразу начинали голосить. Даже самые опытные няньки-воспитатели в такие моменты

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.