Если б не было тебя стр. 210
следующий день Молчанова лежала в постели, чувствуя, что заболевает, и даже не делала попыток встать. Она не хотела никуда ехать, не могла больше никому звонить. Смертельно устала. Стоило закрыть глаза, как ей начинали мерещиться ужасы, от которых кровь стыла в жилах: обвитые проводами и капельницами дети без рук и без ног неподвижно лежали, направив бессмысленные взгляды в никуда. Опухшие глаза, расплывшиеся переносицы, лица обезьянок, в которых не было и намека на осознанность… Как можно все это остановить?! Почему нет никакого вмешательства в жизни тех, кто закачивает себя спиртом, кокаином, опиатами, амфетаминами, еще бог знает какой дрянью и потом рожает детей?!
Дашка, вернувшись из школы и обеспокоившись непривычной тишиной в доме, заглянула в родительскую спальню.
– Мам, ты чего?
– Не знаю, – Маше было тяжело даже говорить, все тело, каждый сустав ломило, – кажется, я заболела.
– Давай чаю сделаю с медом. Или аспирина принести?
– Лучше чай…
– О’кей.
Обеспокоенная лисья мордашка ребенка скрылась за дверью. Маша только сейчас заметила, как обострились черты Дашкиного лица. Раньше ее девочка была такой женственной, мягкой, а сейчас походила на дикого зверька. Да и вела себя нередко точно так же. Перерастет ли? Справится ли с искушением свернуть не на ту дорогу? Права была профессорша – нужно собственного ребенка не упустить, сделать все возможное и даже больше, чтобы Даша выросла хорошим и счастливым человеком. Столько грязи вокруг, столько смертельных опасностей… Подросток, не имея житейского опыта, даже не в состоянии их правильно оценить. Всего-то один неверный шаг, и полетишь в пропасть. А назад пути нет. Но ведь не запрешь ребенка дома силой, не запретишь: все методы бесполезны, кроме одного – любой ценой научить человека самому разбираться в том, что есть белое, а что – черное.
Телефон вдруг вздрогнул и зазвонил. Маша нехотя потянулась к аппарату. На дисплее высвечивался незнакомый мобильный номер.
– Алло?
– Мария?
– Да!
– Это вас Алена беспокоит. Из опеки. Вы меня помните?
Маша мгновенно очнулась от дремы, позабыла о ноющей боли в теле и шустро села в кровати.
– Конечно!
– Вы еще не нашли ребенка?
– Нет! Я почти всю базу по Москве изучила.
– Понимаю. Поэтому и звоню. У меня тут несколько родителей удачно побывали в других городах. Вам удобно сейчас записать?
Маша пошарила глазами по прикроватной тумбочке в поисках блокнота и ручки. Как назло орудия труда, без которых она даже спать не ложилась, куда-то исчезли.
– Подождите минутку! – вскочила с кровати и прошлепала к письменному столу: – Теперь могу.
– Смотрите, – Алена зашуршала на том конце линии бумагами, – совершенно точно есть детки в домах ребенка в Ростове-на-Дону. Пишите телефон местной опеки.
– Записала!
– Еще можно смело ехать в Смоленскую область. Там в городе Ярцево замечательная опека. Встречают как родных. Пишете номер?
– Да-да, диктуйте!
– В Марий Эл мало усыновителей, а детки есть. Но лучше сначала позвонить, – Маша едва успевала за Аленой: названия городов, поселков и телефонные номера покрывали уже всю страницу, – если есть возможность, не затягивайте. Как бы не пришлось медицинские документы еще раз собирать. Все-таки уже столько времени прошло.
– Алена, – Маша почувствовала на глазах слезы благодарности, – спасибо вам! Вы не представляете…
Она запнулась, не смогла договорить.
– Ну что вы, – даже по голосу было слышно, что женщина