Европа перед катастрофой. 1890-1914 стр. 287
были довольны жизнью и друг другом. На званом вечере у госпожи Уильямс, где без умолку острил маркиз де Совераль, всем было так хорошо, что гости, приехавшие к ланчу, засиделись до часу ночи. Возможно, там действительно всем было интересно, а может быть, сидели от скуки, от той самой скуки, которая возникает, когда нет никаких дел. Смех, веселость, анекдоты, приподнятость настроения – все эти несомненные атрибуты привилегированного образа жизни вызывались тоже скукой. В бесконечных разговорах «за ланчем, чаем или обедом, на танцах и посиделках до поздней ночи, – считал Мастерман, – проявлялись желание общества хоть чем-то интересоваться, его усталость от скуки, понимание, что это игра и в нее надо играть». Это были и «собрания умных, приятных и обаятельных людей… отчаянно и искренне пытавшихся заняться делом в жизни, лишенной необходимости зарабатывать деньги». Он писал эти слова в 1909 году и еще не сформулировал концепцию «скуки мирной жизни», хотя, когда писал о «римском мире, завладевшем западными расами Европы», наверняка непроизвольно вздохнул.
В первую неделю июля палата лордов поправила парламентский билль, вычеркнув положение об аннулировании права вето и исключив из законопроекта гомруль, чтобы он мог стать законом и без их согласия. 18 июля Асквит официально информировал Бальфура о том, что обещание короля титуловать новых пэров получено, а поправки лордов неприемлемы. Он также сообщил, что намерен выступить в палате общин с заявлением и предупредить: если лорды не примут билль в его первоначальном виде, то он попросит короля предпринять соответствующие меры. «Дайхарды» сплотились для отпора, чувствуя себя американскими поселенцами, готовящимися отразить нападение индейцев. «Пусть они создают себе пэров, – говорил лорд Керзон на собрании “дайхардов”. – Мы будем стоять насмерть, но не сдадимся!» Тех, кто с ними не соглашался, впоследствии называли «дитчерами» . В их числе были новый маркиз Солсбери, его шурин граф Селборн, а в палате общин – его младший брат лорд Хью Сесил, Остен Чемберлен, Джордж Уиндем и двое искателей приключений: сэр Эдуард Карсон и Ф. Э. Смит. Весь жаркий июль лорд Уиллоби де Брук агитировал пэров, организовывал собрания, набирал ораторов. 12 июля пятьдесят три пэра, включая пятерых герцогов, отправили лорду Лансдауну послание, заявив: если поправки не будут сохранены, то они проголосуют за отклонение парламентского билля во время последнего чтения, невзирая на любые последствия, в том числе и появление новых пэров.
Бальфур и Лансдаун, которых король просил не вынуждать его совершать противное душе дело, созвали теневой кабинет оппозиции, в котором большинство соглашалось последовать их рекомендациям капитулировать, то есть принять парламентский билль без раздельного голосования, поскольку «стоять насмерть» ради принципа вряд ли поможет предотвратить аннулирование права вето. Если правительство не блефует, то все действительно закончится титулованием новых пэров и утратой права вето. Но «дитчеры» были непреклонны. «Его долг перед Богом и страной – настоять на разделении голосов», – заявлял лорд Холсбери. Если допустить, что «хеджеры», как теперь называли последователей Бальфура и Лансдауна, воздержатся, то «дитчерам» хватит голосов для того, чтобы превзойти численностью семьдесят пять либеральных пэров. Виллоби де Брук полагал, что у него уже есть шестьдесят голосов, и надеялся довести численность сторонников до восьмидесяти.
Еще одно собрание состоялось в Лансдаун-хаусе, чтобы сблизить позиции «хеджеров» и «дитчеров». Керзон уже был готов согласиться с Бальфуром,