Библиотека

Европейцы стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

слова взрывом смеха.

— Это ты насчет тех женщин, которые рвутся в омнибус. Как ты думаешь, что их туда влечет?

— Думаю, там внутри сидит очень красивый мужчина.

— В каждом? Да им конца нет, их здесь сотни, а мужчины в этой стране вовсе, на мой взгляд, не красивы. Что же касается женщин, то с тех пор как я вышла из монастыря, {2} я ни разу не видела их в таком множестве.

— Женщины здесь прехорошенькие, — заявил ее брат, — и вся эта штука очень забавна. Я должен ее зарисовать.

Он быстро подошел к столу и взял рисовальные принадлежности: планшет, листок бумаги и цветные карандаши для пастельной живописи. После чего, примостившись у окна и поглядывая то и дело на улицу, он принялся рисовать с той легкостью, которая говорит об изрядном умении. Все время, что он работал, лицо его сияло улыбкой. Сияло — поскольку другим словом не передать, каким оно зажглось одушевлением. Ему шел двадцать девятый год; он был невысок, изящен, хорошо сложен и, при бесспорном сходстве с сестрой, намного ее совершеннее. У него были светлые волосы и открытое насмешливо-умное лицо, которое отличали тонкая законченность черт, выражение учтивое и вместе с тем несерьезное, пылкий взор синих глаз и так смело изогнутые, так прекрасно вычерченные брови, что если бы дамы писали сонеты, воспевая отдельные черты своих возлюбленных, брови молодого человека, несомненно, послужили бы темой подобного стихотворного сочинения; его верхнюю губу украшали небольшие пушистые усы, которые словно бы взметнуло вверх дыханием постоянной улыбки. В лице его было что-то и доброжелательное, и привлекающее взоры. Но, как я уже сказал, оно совсем не было серьезным. В этом смысле лицо молодого человека являлось по-своему замечательным — совсем не серьезное, оно вместе с тем внушало глубочайшее доверие.

— Не забудь нарисовать побольше снега, — сказала его сестра. — Bonté divine, ну и климат!

— Я оставлю все белым, а черным нарисую крошечные человеческие фигурки, — ответил молодой человек, смеясь. — И назову… как там это у Китса? {3}  «Первенец мая…»

— Не помню, чтобы мама говорила мне о чем-нибудь подобном.

— Мама никогда не говорила тебе ни о чем неприятном. И потом, не каждый же день здесь бывает подобное. Вот увидишь, завтра будет прекрасная погода.

— Qu'en savez-vous? Меня здесь завтра не будет. Я уеду.

— Куда?

— Куда угодно, только подальше отсюда. Вернусь в Зильберштадт. {4} Напишу кронпринцу.

Карандаш замер в воздухе, молодой человек, полуобернувшись, посмотрел на сестру.

— Моя дорогая Евгения, — проговорил он негромко, — так ли уж сладко тебе было во время морского путешествия?

Евгения поднялась, она все еще держала в руке рисунок, который вручил ей брат. Это был смелый выразительный набросок, изображавший горсточку несчастных на палубе: сбившись вместе, они цепляются друг за друга, а судно уже так страшно накренилось, что вот-вот опрокинется в провал меж морских валов. Рисунок был очень талантлив, полон какой-то трагикомической силы. Евгения взглянула на него и состроила кислую гримаску.

— Зачем ты рисуешь такие кошмарные вещи? — спросила она. — С каким удовольствием я бросила бы его в огонь!

Она отшвырнула листок. Брат спокойно следил за его полетом. Убедившись, что листок благополучно опустился на пол, он не стал его поднимать. Евгения подошла к окну, сжимая руками талию.

— Почему ты не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.