Femme fatale выходит замуж стр. 123
заказала белого вина и зажаренную камбалу без гарнира, от остального отказалась наотрез.
– Ничего себе… – растерянно пробормотал Ремизов. – А я, понимаешь ли, после работы голодный как волк.
– Ничего-ничего, – снисходительно сказала Жанна. – Я уже видела, как ты ешь, так что ты меня больше не шокируешь.
Ремизову принесли солянку в горшочке, свиной стейк с картофельными зразами, целую миску зеленого салата и большую рюмку коньяка. Мысленно Жанна решила, что Ремизов, наверное, постеснялся заказать себе больше…
Теплоход медленно, уже в полной темноте, плыл вдоль Воробьевых гор. Играла музыка, за соседними столиками тоже сидели люди, кто-то танцевал на корме…
– Я тоже люблю солянку, – сказала Жанна, глядя, как Ремизов расправляется с содержимым горшочка. – Только ее не везде умеют готовить.
– Это точно! – горячо подтвердил тот, вытирая лоб салфеткой. – Тут, кстати, не совсем правильная солянка, я не вижу в ней лимона… А, вот и лимон, слава богу! И непременно чтоб почки были и колбаса…
Жанна закрыла лицо руками, и плечи у нее затряслись.
– Ты невозможный… – сквозь хохот вырвалось у нее. – Ты всегда так себя ведешь на свидании?
– Н-нет… Послушай, давай выпьем за этот вечер!
– Давай. – Жанна заставила себя успокоиться. Они чокнулись. – Как там Селена? Я совершенно не представляю ее в домашней обстановке…
– Да я, в общем-то, тоже довольно редко ее вижу – раз или два в год, – признался Ремизов. Официант унес горшочек. – Она очень страдает от бессонницы, ты знаешь?
– Серьезно? – удивилась Жанна.
– Да. Я так думаю, что это у нее от чрезмерного увлечения пластической хирургией.
– Вряд ли.
– Почему? Ей же наркоз делали и все такое…
– Послушай, а ты кого-нибудь еще приглашал в такой круиз? – неожиданно спросила Жанна, которой уже наскучило обсуждать главную бухгалтершу.
– Что? – Ремизов покраснел – это было видно даже в сумерках. – Нет. Просто знакомый таким же вот макаром отмечал день рождения – на воде, и я решил, что обязательно приглашу свою девушку…
– Кого? – насмешливо перебила Жанна. – Свою девушку?..
– Не придирайся к словам, – мягко произнес он. – Ты же не такая стерва, какой хочешь казаться.
Раньше Жанна непременно обиделась бы на такую фразу, но сейчас не нашла в ней ничего обидного. Все правда, все правда…
– На самом деле я бы хотела быть твоей девушкой, – сказала она совершенно другим тоном, играя пустым бокалом. Подошел официант и подлил еще вина. – Вот и все.
– Прости, – он накрыл ее ладонь своей рукой. – Я тебе сейчас одну вещь скажу… Ты мне понравилась с первого взгляда. Только нам все время что-то мешало!
– А ты мне – со второго. Или с третьего? – задумалась Жанна.
Теплоход проплыл под стеклянным мостом, сияющим голубоватой подсветкой. На набережной, у парка Горького, веселились люди. Жанна вспомнила Сидорова с Айхенбаумом, как они тоже здесь веселились не так давно. Нет, к Сидорову с Айхенбаумом она не испытывала ничего подобного…
В черной воде отражались огни от фонарей.
– Странное существо – человек… – пробормотала Жанна. – Если человеческий детеныш попадет в волчью стаю, то вырастет волком. Попадет к обезьянам – станет обезьяной. Может жить и на севере, где мороз минус пятьдесят, и на юге,