Femme fatale выходит замуж стр. 124
где плюс пятьдесят.
– Да, человек ко всему может приспособиться, – усмехнулся Ремизов. – А я вот о другом думаю – что, несмотря на это, ему всего мало. Все время чего-то не хватает! У меня вот есть друг – художник, так он целую жизнь только и делал, что совершенствовал свое мастерство. Рисовал с утра до ночи, не спал, не ел… Одни глаза остались! В один прекрасный день вдруг бросил кисти и краски и заявил – человек должен быть выше своей профессии. В общем, отвезли друга в Кащенко…
– Что, правда? А мне нравится твой друг! Его вылечили?
– Да. Скоро выпишут. Если
хочешь, я вас потом познакомлю… – обещал Ремизов. – Это я к тому, что все стремятся к исключительности, к тому, чтобы быть лучше остальных… О, все такие сложные и многогранные, что никто не хочет быть просто человеком!
– Знаешь, что Борис Пастернак сказал по этому поводу? Он сказал, что самые обыкновенные люди – это гении. А необыкновенны только посредственности – они все время лезут из кожи вон, пыжатся, оригинальничают…
– Нет, сейчас другое, сейчас всем правят деньги, – сказал Ремизов, отпивая коньяк. – Чем ты богаче, тем выше в собственных глазах и глазах других. Если у тебя «Феррари» – это одно, а если «Запорожец» – совсем другое.
– Согласна. У нас общество потребителей! Человека делают вещи. Но в этом есть некая ущербность… Придет, например, новый Мессия – а у него не будет сотового телефона последней модели и крутой тачки. Станут его тогда люди слушать или нет?
– Интересно ты ставишь вопрос… – засмеялся Ремизов.
– Вот я тебе и говорю, что важнее – внешнее содержание или внутреннее?..
Они говорили и говорили – обо всем подряд, обо всем и одновременно – ни о чем. И не могли остановиться.
Давно уже были выпиты коньяк и вино, давно унес официант пустые тарелки, опустела палуба. Была глубокая ночь, когда они вновь причалили к берегу у Киевского вокзала. Жанна взяла свой букет, и они с Ремизовым сошли на берег. И опять бравый морячок отдал Жанне честь…
– Холодно? – Ремизов обнял ее за плечи, когда они вышли на набережную.
– Нет, – Жанна разгоряченной щекой прижалась к его плечу.
– Ну я же вижу, что тебе холодно… – Ремизов начал стягивать с себя пиджак.
– Ах, Васечка, не будь таким занудой! – Жанна попыталась остановить его. – Герой накидывает героине на плечи пиджак – как в старом добром советском кино!
– Зануда – это ты! Ничего не имею против старого кино…
Он все-таки натянул на нее пиджак. Запах его одеколона, тепло ткани – его тепло… Жанна вдруг вспомнила свою авантюру с «первым встречным».
«Господи, как хорошо, что ты послал мне именно его!..»
– Ты знаешь, я не собираюсь с тобой расставаться, – сказал Ремизов. Положил ей руки на плечи и поцеловал – в лоб, щеки, в нос, в губы. – Что ты на это скажешь?
– Скажу, что я полностью с тобой согласна, – просто ответила Жанна и улыбнулась.
Ремизов обнял ее, и они еще минуту стояли неподвижно, под темно-синим небом, по которому медленно плыла золотая, в прозрачных кружевных облаках луна.
Жанна проснулась утром в