Фильмы-сказки стр. 96
Прошла секунда, и не успела Настенька опомниться, как очутилась на глухой лесной поляне, за тридевять земель от города родного, на острове неведомом, затерянном в просторах океанских… Проводила Настеньку красавица вечерняя заря, а встретила в другом краю земли заря предутренняя, ласковая зорька-заряница.
Лес еще спал, но золотисто-алые лучи, подбадривая Настеньку, уже скользили по его вершинам… Прижав к груди цветочек аленький, остановилась Настенька на сумрачной тропинке, взглянула на небо и улыбнулась утру. Спешит заря на помощь смелой девушке — все ярче, все светлее разгорается. Ночные синие туманы боязливо уползают в чащу, и видит Настя: зеленеет впереди пригорочек муравчатый, на нем, среди
душистых трав, кончается тропинка. Взбежала Настя на пригорок и прошептала, наклонясь к цветку:
— Вот ты и дома, аленький цветочек!
А он затрепетал и засверкал, вспорхнул летучим огоньком и вмиг прирос к своему стеблю.
— Не гневайся, лесной хозяин! Смотри, вот я вернула твой цветок. Доволен ты? — сказала Настя, обернувшись к лесу.
В ответ послышался не голос, не звериное рычанье, а робкий, удивленный шепот:
— Добро пожаловать! Не ждал я тебя, гостья дорогая! Спасибо, Настенька, за то, что ты вернула мой цветок, отраду сердца моего. Не бойся, глянь вокруг! — И не успел сказать, как яркое сиянье утреннего солнца залило поляну. Раздвинулись могучие деревья и, расступившись вправо, влево, открыли перед Настенькой просторную, веселую долину. В ней было столько света, столько красок, столько легких звуков, что Настенька, едва взглянув, невольно улыбнулась.
Вдали, за цветниками и фруктовыми садами, поблескивало небольшое озеро. В нем отражались очертания прекрасного дворца, стоявшего на противоположном берегу.
Садовая дорожка золотой стрелой пересекала всю долину от пригорка до серебряного озера. Вокруг цвели поля, цвели деревья, и даже бабочки и стайки разноцветных птиц похожи были на цветы.
Но самым удивительным, конечно, были звуки: прозрачные, воздушные, легкие, они звенели над полями и, как бы подчиняясь прихотливой воле музыканта, временами заглушали даже щебетанье птиц.
Склонив головку, Настенька прислушалась, всмотрелась, а потом, сбежав с пригорка, наклонилась над цветами и тотчас разгадала все их маленькие тайны.
Слегка встряхнула розу — роза зазвенела, легонько дунула на белую гвоздику — заиграла флейточка, в малиновом тюльпане гусельки запели! К каждому цветку были привязаны то крохотные звонкие бубенчики, то колокольчики, свирели или флейточки и даже золотые гусельки и балалайки. А «музыкантом», разумеется, был ветер, которому охотно помогали бабочки и пчелы. Тут Настенька подумала о страшном чудо-юде и как-то не поверила, что оно действительно могло быть страшным и жестоким… Как вдруг…
— Бэ-э-э! — почтительно промолвил кто-то за Настиной спиной. Две козочки, две лани и несколько газелей стояли на дорожке и очень дружелюбно кланялись, перебирая тоненькими ножками. Издалека спешил белоснежный златорогий козел, весь завитой, весь в белых локонах, спускавшихся до самой земли. Вид у него был важный и внушительный; он подошел, прищелкнул сперва передними, потом задними копытцами, любезно поклонился и, думалось, вот-вот заговорит по-человечьи. Но получилось только:
— Бз-э-э!..
И Настенька от души пожалела беднягу.
— Здравствуйте! — сказала она и, вспомнив, что у нее был небольшой вчерашний пирожок с капустой, принялась угощать им зверушек, аккуратно отламывая кусочек за кусочком. Все ели, благодарили, а пирожок не уменьшался! Откуда-то примчалась славненькая желточерная жирафа — хватило и жирафе. Из леса прибежал