Библиотека

Fugit irreparabile tempus стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

– Вот и я не понимаю, зачем об это писать, как чуть ли не о главном? – поддержал разговор Сережа. – Что б черной краской Булатов измазать? Перед кем? Буржуины его так и так ненавидят, а перед нами не получится все равно, что ни напиши…

– А книжку эту, выходит, наш человек писал? – уточнил дед, откладывая томик обратно на стол.

– Ну, в редакционном предисловии сказано, что русский диссидент, имеющий доступ к секретным архивам ВКП(б) и НКВД, – развел руками Сережа. – Не знаю уж какой такой у него доступ, но то, что книжка с русского переводная, чувствуется…

–

Это как?

– Ну, как же, дед! Ведь это сразу понимаешь, когда обратным переводом занимаешься, – пожал плечами внук, пытаясь найти нужные слова. – Трудно объяснить, но – чувствуется… Да и перевод сразу сложнее выходит, ведь надо ж понять, какие слова автор сам писал, а потом уж их на английский переложили…

– Так говоришь, про китайские дела тут тоже есть? – задумчиво почесал в затылке дед. – И начальство твое еще не знает, какая такая ценность в этой книжке, что её Госдеп закупил? А знаешь что, Сережка, дай-ка ты мне почитать то, что перевел уже?

– Ну, если так хочешь, – проворчал Сережа, зная упрямство деда. – Там, правда, еще не подредактировано, не приглажено, да и слова английские кое-где непереведенные проскальзывают. Я хотел потом перечитать сам и по контексту лучшее значение выправить…

– Давай, давай, – поощрил его дед. – С десятком-другим английских слов я как-нибудь справлюсь, это тебе не роман целиком читать, тем более, художественный он, говоришь?

– Построен, как художественный, на документальной основе, – подтвердил Сережа, присаживаясь к столу и копаясь в одном из ящиков. – Дед, я тебе на обороте напечатаю, ладно? Тут Ирина с работы кучу макулатуры принесла, на черновики, да и так… там с одной стороны таблицы какие-то, разберешься, верно? А я тебе покрупнее напечатаю, что б и без очков мог читать…

Ирина, сестра Сережи, работала в Железнодорожном Вычислительном Центре и регулярно снабжала всю семью черновой бумагой.

– Вот за это спасибо, – сказал дед, услыхав про крупный шрифт; страдая старческой дальнозоркостью, очков он не любил и пользовался ими крайне редко, когда уже не было выбора. – Что ж теперь за чудо-техника пошла! Хочешь тебе мелко напечатают, хочешь – крупно, прям, по заказу, да и всё на дому…

Сережа, включая ЦПУ и прилаживая в лоток груду исписанных с одной стороны листов, только усмехнулся удовлетворенно. Ему всегда нравилось, если дед хвалил сегодняшний день, новую технику, дела, творимые молодежью. Казалось, дедова похвала была индикатором, оценкой жизни всего нынешнего поколения: достойны ли они того, за что боролись и отдавали жизни их предки? Дед Андрей хвалил редко, но и не брюзжал, как некоторые, на длинные волосы, расклешенные брюки, полувоенные френчи, на моду девушек ярко краситься и носить короткие юбки. Не считал внешнюю атрибутику такой уж важной. А вот на всё возрастающую в числе прослойку псевдобогемы, рассуждающей «за бокалом мартини» об абстракционизме, буддизме и неореализме дед Андрей ругался от души, и не выбирая иной раз выражений.

Приведя в рабочее состояние

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.