Гибель титанов ч.1 стр. 31
должен быть. А разве Владимир такой? Он же наполовину чужак. Никто такому князю подчиняться не станет.
— Может быть, ты уже знаешь, как лучше сделать? — зарычал Самослав и рывком, схватив жену за волосы, развернул ее к себе. В его глазах заполыхали молнии, и он сжал руку в кулак. — Говори, не ходи вокруг да около!
— Ты что творишь, Само? — огромные глаза Людмилы начали наливаться слезами. — Мне же больно! Ты и сам знаешь, что делать надо! Уговорить Святослава нужно. Лучше него ведь и нет никого. Он и воин знаменитый, и страной огромной правит. Перед ним все владыки головы склонят. Они уважают его. Я же просто рассказала тебе, о чем сама думаю. А ты… ты…
И она заплакала. Заплакала от страха и боли. Он ведь и сам не заметил, как сжал ее плечо так, что на нежной коже остались синяки. А его кулак все еще был занесен над ней.
— Прости, я не хотел, — отрывисто сказал он и прижал к себе плачущую жену. — Ты права. Он, скорее всего, не захочет сюда ехать. И я не знаю, как мне поступить, если это будет так.
— А если не согласится Святослав, то у тебя еще сыновья есть, — всхлипнула Людмила. Ее плечи еще тряслись в рыданиях, но испуг уже почти прошел. — Никто тебе и слова поперек не скажет, если ты по старому обычаю поступишь, муж мой. Все сыновья на наследство право имеют. А Берислава владыки племен поддержат, если я их о том попрошу.
— Этому не бывать! — прорычал Самослав и отбросил жену от себя. — Занимайся своими тряпками и пуговицами, дура! И не лезь туда, куда тебя не просят. Ты думаешь, я не понял, что ты затеяла? Хочешь страну на уделы разделить, как у франков? Каждому сыночку по княжеству выделить? Ты хоть понимаешь, чем твои старые обычаи нам всем грозят? Уже твои внуки друг другу глотки резать начнут!
— Выше бессмертных богов себя считаешь, Само? — волком посмотрела на него Людмила. — Обычаи старые рушишь? Люди сотни лет так жили, и после нас с тобой жить будут! Не тебе, человеку, менять это! Не примет народ волю твою, и сыновья ее тоже не примут! Ты хоть спросил, чего они сами хотят? Или думаешь вечно жить? Не боишься, что не внуки твои, а уже сыновья резать друг друга станут? Те сыновья, которых ты наследством обделил! Я мать! Я не хочу своих детей хоронить!
Самослав намотал на руку ее волосы и снова притянул к себе. В его глазах заполыхали такие молнии, что Людмила сжалась от ужаса. Она стояла в шаге от смерти.
— Закрой рот! — прорычал он. — И не приведи боги, если я узнаю, что ты хоть где-то за дверями спальни такое ляпнула. Если когда-нибудь твои уши вылезут в этом деле, поедешь в Галич. Там свою Богиню будешь ублажать. Только в Закарпатье с дворцами туго. Придется пожить в тереме на два окна. До самой смерти! Поняла?
Он спешно оделся и вышел, оставив рыдающую Людмилу за дверью. Он не станет тянуть. Он уйдет завтра же. Мост через Дунай стоит крепко. А он погостит в аварских кочевьях на пару недель дольше, чем хотел бы. Лучше кормить блох в ханской юрте,