Гибель титанов ч.1 стр. 42
Волк поморщился и в ответ протянул свою. Ему не слишком нравился такой расклад. Ведь он был не только чертовски силен и свиреп, но и совсем неглуп.
Глава 9
Апрель 641 года. Александрия.
Последний раз коронованная особа посещала Александрию лет этак двести пятьдесят назад, и крови тогда было столько, что хоть стены крась. Много было крови… Так много, что после каждого августейшего визита половину города приходилось заново отстраивать. Императоры Аврелиан и Диоклетиан были ребятами на редкость простыми. Что взять с бывших далматинских пастухов?
Тем не менее, горожане, которые позабыли об этом за давностью лет, высыпали из домов и лавок, как только прошел слух, что княжеский дромон встал на якорь в Большом порту. Толпы шумных и крикливых, как обезьяны, греков и египтян запрудили все улицы, что шли до дворца префекта. Ведь именно туда поедет великий князь Самослав, новый повелитель этой древней земли.
Горожане оказались разочарованы. Вместо тысяч схолариев в алых плащах и с золотыми цепями на шее, вместо толп разряженных сенаторов и евнухов государя сопровождала только полусотня гвардии и несколько неброско, по ромейским меркам, одетых бояр. Даже архиепископ Григорий Братиславский, которому подали крытую повозку, вовсе не напоминал патриарха Кира, и благословлял народ налево и направо. Воины свиты на схолориев были непохожи вовсе, они скорее походили на диких туров, притворяющихся людьми. А выражение их лиц напоминало горожанам Тугу и Вугу, любимых псов госпожи Елены, которых тут все боялись до колик. Любила госпожа, приехав с охоты, промчать по городу галопом в сопровождении своих псов. После определенных событий тут ее не то, что ведьмой не рисковали называть, а и подумать о ней нелестно опасались. Любили в Александрии и ее мужа, и ее дядюшку. Вот и на нее теперь падали отблески народной любви.
Скромный до неприличия кортеж проследовал от порта по улице Канопик прямо в Царский квартал, где и стояли дворцы префекта Святослава и его дяди, великого логофета Стефана. Самослав украдкой поглядывал по сторонам. Да-а! Александрия похорошела. Множество сожженных домов разобрали, а на их месте возводили новые. Фасады на главных улицах оттерли от копоти и грязи, разбитые плиты мостовой заменили на новые и вымели начисто. Обычный восточный город стал теперь непривычно опрятным, потому как за брошенный на землю сор прилетало палкой по спине от стражников-нубийцев, которые несли свою службу с гордостью и усердием. Или, как не без оснований подозревали местные, они просто любили лупить своей палкой надменных александрийских горожан.
Сам князь привел население в трепет и восторг, потому как выглядел суровым воином, а ведь именно так и должен выглядеть император в представлении каждого римлянина. Странное это было государство, где власть редко передавалась по наследству, а чаще захватывалась силой. Это общество только силу и признавало как источник закона и права. А раз так, то великий князь Самослав александрийскую толпу покорил. Он не заискивал, не улыбался и не махал ей рукой. На его лице была написано: плевать я на всех вас хотел, а если захочу, то сотру ваш город с лица земли, а на его месте построю новый.
Это выражение уверенной в себе мощи исторгло из глоток горожан восторженные крики. Им и нужен был такой государь: сильный и