Год черной тыквы стр. 366
сделала вид, что он угадал.
– Извини, я не думал, что всё так серьёзно. Просто дурачился. – Он несильно потянул за кудряшку, выбившуюся из-под платка. – Ну правда ж умора – ты дочка лучшей булочницы Хейма, и такие уро…
– Лило! – угрожающе протянула я.
– …урожайный нынче выдался год на тыквы! – вывернулся этот засранец. – А хочешь, я помогу? Быстро раскатаю всё и налеплю, ты только начинку раскладывай.
Я развернулась в кольце его рук и подозрительно прищурилась:
– За просто так?
– Конечно, нет! Никакой благотворительности. Будешь должна мне одно желание. – Лило выразительно подвигал бровями. – Стрясу его с тебя, как только свою избу приведу в порядок.
Когда Лило, а точнее по бумагам Дэкстер Янсен, выкупился на талоны Горына и получил вольную грамоту, ему, как и полагается, выдали какую-то развалюху на окраине. Точнее, попытались, но он развёл такую суету, обходил чуть ли не весь Город, но в итоге выбил из Тихона Кузьмича неплохой домик на соседней с нами улице. Выбивал он, конечно, не тумаками и не скалкой, а хорошей горсткой талонов, уплаченных сверх выкупной цены. Дом оказался совершенно пустым, пропахшим затхлостью, но зато с добротными стенами и непротекающей крышей.
Я вообще сначала предлагала Лило сразу у нас поселить. Зачем ему отдельное жильё, если мы вместе? Но мама заявила, что не потерпит блудодейства под одной с ней крышей. Нет, в целом ей Лило нравился, я же видела, как она ему кусочки повкуснее да пожирнее выбирала. Но внешне она сохраняла суровость, ворчала, что я предпочла Чена «какому-то грантландцу».
Впрочем, чуть позже она добавила, что на каждой кухне должна быть одна хозяйка, и с намёком на меня при этом посмотрела. Всё не теряла надежды, что теперь-то, обзаведясь самым настоящим женихом, я наконец возьмусь за ум. Ха!
– А, это легко, – просияла я. – С твоими темпами ещё лет пять порядок наводить будешь. Так что я согласна, иди лепи!
– Внесите предоплату, сударыня! – промурлыкал Лило и прижался к моим губам. Его ладони спускались по моим рукам, пока наши пальцы не переплелись. И я чувствовала, как с каждым движением его языка мы становимся всё ближе, переплетаемся везде, и снаружи, и в мыслях, врастаем друг друга всё плотнее. Лило резко подсадил меня на подоконник и вжался между раздвинутых бёдер, углубляя поцелуй, и я глухо застонала ему в рот.
– Ах вы охальники! – раздался от двери полный возмущения голос мамы. – Ни на минуту оставить вас нельзя? Что, уже все вареники готовы?!
Я спрятала пылающее лицо у Лило на груди, чувствуя, как его потряхивает от смеха.
– Ну ма-а-а-м!
– Я уже много лет «ма-а-а-ам», – передразнила она меня. – Если уж ты у меня такая безрукая уродилась, так пусть хоть от жениха твоего польза какая будет!
Лило быстро поцеловал меня в макушку и деловито подошёл к столу, закатывая рукава.
– Я как раз собирался сменить Йонсу, сударыня Хильди. – Он наскоро обтёр руки, затем ловко подхватил тесто и стал его мять. – Я, кстати, в готовке не то чтобы мастер, но всегда к этому с удовольствием. Может, нам семейное дело организовать, как считаете?
– Хм, семейное, говоришь? – Маме идея явно пришлась по душе, хоть она старалась и не подавать виду. – Ну не знаю.
– Только представьте, – воодушевился Лило. – Я