Библиотека

Год лемминга стр. 283

Размер шрифта
-
+
Тема

о том, что – пора… Терпеть! Надо выдержать, чего бы мне это ни стоило.

– Пойду выберу сушину, – говорю я, стараясь придать голосу непринужденность. Кажется, получается. – Нодью сделаем.

– Не лезь, – пытается остановить Димка. – Они сами.

– Замерзнем мы тут, пока они сами!

Иногда «демоний» можно обмануть без водки и таблеток, по крайней мере на время. Ничего особенного не происходит, криминала нет, я просто иду по дрова – что может быть банальнее этого занятия? Я из лесу вышел, был сильный мороз…

– Рюкзак бы скинул, – бросает мне вслед Димка, друг мой по Школе, малая частица меня самого. (Прости меня, Дима.) – Что ты его на спине таскаешь, в самом деле?

Делаю вид, что не расслышал. Пусть думает, будто я, приустав от сидячей жизни, ищу нагрузок. Это он привык в лес нагишом ходить, а для спелеолога мой рюкзак вообще не вес. Когда мы уходили на месяц в Снежную, на каждого из нас приходилось двести килограммов еды и снаряжения.

Прости меня, Дима, за то, что я намерен сделать. Простишь ли?

Некогда думать об этом, и вообще хватит слезливой лирики. Лучше уж материться, тем более что я основательно вязну в снегу, с усилием выдирая ноги, и вдобавок мне никак нельзя двигаться прямо, нужно выписывать петли, топтаться там и сям, изображая цепочкой следов поиски сухой лесины. Свет костра меркнет в отдалении. Уже почти совсем темно, и будет очень скверно, если я заплутаю. У меня в запасе минут десять, от силы пятнадцать – потом меня хватятся. Если не терять головы, я успею.

А голове моей как раз хуже некуда: «демоний» просто неистовствует. Терпи!.. Можешь хоть выть, отсюда уже не услышат, – только иди. Иди и терпи, сволочь!..

Спуск к реке. Теперь цепочка моих следов пряма и недвусмысленна, в ее значении не усомнится никакой сыскарь: не найдя достойной сушины на правом берегу, этот обалдуй Малахов топает на левый, не зная, разумеется, того, что как раз на этом участке реки быстроток редко позволяет льду достичь безопасной толщины…

Зато на береговом припае наст схватился так, что не останется никаких следов моих эволюций. Можно еще сымитировать падение – поскользнулся, мол, забарахтался, – но, кажется, это лишнее. Мембранный гидрокостюм-термостат и «дыхалка» у меня в рюкзаке на самом верху… Три минуты на переодевание. Герметический рюкзачок с моими вещами – одежда, стограммовые сухие рационы спецназа, мозгокрут, «шквал», кое-что еще – пристегнут к спине, к запястью примотан фонарик-карандаш, загубник сунут в рот, на глазах – двуслойные контактные линзы для подводного плавания, а к груди приторочен малый баллончик с кислородно-гелиевой

смесью. Хватит на сорок минут. За это время я должен проплыть подо льдом два километра вниз по течению, где в реку низвергаются стоки Бортниковской ТЭЦ и в самые трескучие морозы не бывает льда. Не запутаться бы мне в придонных корягах, не потерять бы герморюкзачка… Дальше – проще. Внешний рюкзак с ненужными, но тщательно подобранными шмотками и «пайцзу» несу в руке. Когда взбешенный Кардинал прикажет взломать речной лед, их найдут на дне после многодневных поисков. Правда, если для меня все сложится удачно, моего тела им никак не найти, а я слишком хорошо знаю Кардинала, чтобы воображать себе, будто он после первого

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.