Горькое лекарство стр. 150
он провел несколько лет, осталась с носом!
– Человек не должен мучиться от боли, – тихо добавил Мономах. – Это негуманно, потому что лишает нас человеческого достоинства!
Они немного помолчали, затем Алла продолжила:
– Итак, Инга занималась тем, что снабжала пациенток наркотой в необходимом количестве – у нее имелись свои каналы, по которым она добывала препараты. Однако Цибулис отлично сознавала, что на безнадежных больных далеко не уедешь: требовались пациенты, которые, во-первых, готовы выкладывать за лечение кругленькие суммы, и, во-вторых, реально выздоравливают!
– И как же Инге удалось из врача, провожающего в последний путь, превратиться в целителя, возвращающего к жизни?
– Это и есть самый главный вопрос, Владимир Всеволодович! Цибулис понимала, что одним герцептином онкологию не вылечишь – это всего лишь вспомогательный препарат, к тому же с недоказанным действием. И тогда ей в голову пришел беспроигрышный вариант: лечить здоровых женщин!
– Что, простите? – переспросил Мономах, до которого не сразу дошли слова Аллы. А когда дошли, на его лице появилось выражение недоверия.
– Именно, Владимир Всеволодович! – подтвердила Алла. – Здоровых! Когда мне впервые пришла в голову эта мысль, я ужаснулась: как можно такое предположить?! Однако я оказалась права!
– Но зачем здоровой женщине обращаться к онкологу?
– Ну, когда я сказала «здоровой», то, пожалуй, не совсем правильно выразилась: кое-какие проблемы у этих женщин все-таки имелись, только большинство из них даже не требовали операционного вмешательства. Давайте я опишу вам всю схему, хорошо? Пациентка обращается в поликлинику с определенной жалобой. Врач осматривает ее и, видя определенные риски, направляет в онкодиспансер…
– Почему же сразу туда-то?
– Не с любой проблемой, само собой, Владимир Всеволодович! Я проконсультировалась с профессором Гаспаряном, и он назвал несколько заболеваний, которые легко спутать с онкологией. Чтобы ее исключить, врач назначает анализы. Если они не очень хорошие, пациентку направляют в онкологический диспансер…
– Но для того, чтобы такое провернуть, требуются сообщники как в поликлинике, так и в онкологическом диспансере!
– Совершенно верно, и мы их нашли: Цибулис широко раскинула свои «щупальца»! Меня ведь поначалу удивило, почему все пациентки поступают к ней из одних и тех же мест!
– То есть, эти, с позволения сказать, «специалисты» занимались тем же, чем некоторое время назад занималась сама Цибулис?
– Да, но с двумя отличиями. Во-первых, за посредничество им платили не пациенты, а Инга. Во-вторых, в свое время она действительно направляла больных к нужным специалистам. Кстати, в большинстве случаев Цибулис не требовались услуги человека в онкодиспансере, он сидел там просто для подстраховки, если пациентка решала не идти сразу в «Светочъ» по совету «доброго» доктора из районной поликлиники, а пробовала перепроверить диагноз.
– Так чем же на самом деле занималась Цибулис – вырезала женщинам здоровые ткани?
– О, нет-нет, до такого она, слава тебе, господи, не дошла! Все-таки Инга – не какой-нибудь косметолог или зубной техник, возомнившая себя доктором, а дипломированный онколог с опытом работы… Хотя, пожалуй, тем ужаснее то, что она делала! Цибулис брала женщин с диагнозами, не требующими операционного вмешательства, или нуждающимися в нем, однако ни одна из пациенток не являлась онкологической больной. Гаспарян сказал, что есть заболевания, которые легко спутать с раком – к примеру, фиброаденома или мастопатия. Инга лечила их от этих болезней – разумеется, успешно, ведь они вполне себе излечимы!
– Но пациентки думали, что у них