Hyle. Иллюзорное бытие в Испании стр. 41
Мы идём в бухту Корраль впервые. Каждый первый раз незаменим.
Йост уже тут. У него чутьё на морские приключения.
Идёмте же. Туда. И вот мы идём.
Маршируем. Этот человек имеет – что он имеет? Что-то вроде охотничьей собаки. Она как будто что-то вынюхивает постоянно или ищет след. Но что, ЧТО она почуяла? Она сама не знает, что она чует.
Только бы быть не как все.
Великолепные движения хороших ног, эластичные крепкие мускулы в горячем воздухе.
Великолепно движутся вперёд по всем неровностям местности четыре человека. Тела несут себя, прямые, подтянутые, обегают взглядами округу, смотрят вдаль. Напряжённая воля: мы идём в cala Корраль. Через Бенимузу насквозь. То в гору, то под гору.
Обойти подножие Аталаяссы. Заглянуть на склоны, протяжно склонённые в тени деревьев.
Как палит солнце, дыхание втекает, из машины лёгких. Работает в телах приводной механизм. Двигает вперёд, подгоняет. Иди вперёд. Вперёд к Пуйг дес Авенч. Подивиться. Купол, сильно выгнувший горб в сторону дороги. Гораздо больше путей проходят вдоль него с его широкой стороны.
Направо вся местность клонится к морю, до Порт дес Торрента, по ту сторону бухтится Сан-Антонио, сияет белизной вдоль языка берега, сзади он сливается с Куппе дес Ноно и тянется дальше, к ла Корунья, к неведомым горным волнам.
Призрачно вклинивается между ними озеро. Идём мимо всего этого вперёд. Мимо, один и трое – будет четверо. А четверо без одного – будет трое. Мимо.
Всё, что растянулось в этой котловине, остаётся скрыто от глаз горой Роккас Альтас. Гранитные обрубки торчат из реденькой можжевеловой поросли, симулирующей лес на сухих склонах.
– Вот, – говорит Йост, – прямо перед вами в море вы видите islas Бледас и isla Эспарта.
Какой вид: над вырезом из зелёного холма слева и серого холма справа парит нечто тёмно-синее, море. В котором плавают маленькие охряно-жёлтые обломки, облучённые солнцем скалистые глыбы. Над ними простирается светоточивая небесная пустота, беспорядочно расплёскивая вокруг свою синеву.
Слева находится cala д’Хорт, прямо – cala Баделла. Мы идём направо. Там выгибается дно долины, которая никакая не долина, а лишь наполнение пустоты между двумя горами: беспорядочная каменистая протяжённость создаёт что-то вроде пустынного поля. Ничего не растёт, кроме скудной травы. Каменные плато замусорены камнями. Глиняные осколки арабских и карфагенских времён. Этот известняковый распад с трёх сторон окружён известняковыми холмами. Голый известняк, кое-где кое-как поросший можжевельником.
Призрачная призрачность, полная тяжёлой заброшенности.
Нижнее подножие горы огибает пешеходная тропа. По ней и идут четверо. Для чего всё это подано к столу? Две стороны слегка наклонённого скалистого плато похожи по виду на впадины, уводящие вниз. Странно перекрученное рожковое дерево ввинчивается в него своим серым стволом. Дом стоит чуть ли не как в Альто Адиго, с плоской крышей, с фасадом, расчленённым шестью белыми колоннами.
Тропа сужается в расщелину. Горы с неведомыми именами обступили землю, горловину, полную зарослей caña и нескольких мелких деревьев неведомого рода.
Широко раскрытыми глазами троица, пришедшая с Йостом, удивляется, а тот давно уже всё знает, маршируя ровно и легко. Путь тянется и изменяется.
Чтобы скоротать время и забыть про жару, Йост рассказывает истории.
Вы же знаете Бондамуна. По крайней мере, вы слышали рассказы о нём в Сан-Антонио. Но он живёт в Сан-Хосе, его дом приблизительно