Hyle. Иллюзорное бытие в Испании стр. 42
пятый на деревенской улице, с маленьким железным балконом. Йост смеётся. И однажды он додумался. Он неверующий. Чтобы разозлить весь pueblo, он купил себе маленький церковный колокол и повесил у себя на балконе. Когда ему охота или когда много выпьет, он звонит в этот колокол посреди ночи, чтобы разбудить людей. Вот такие у него придумки. Он очень ленивый, но он может себе это позволить, потому что у него есть деньги. Итак, что он делает? Он покупает бочонок вина и резиновый шланг. Бочонок на плечо, шланг в рот – и так идёт с другими рыбаками в cala Корраль. Он всегда пьян. Поэтому его все боятся, ведь у него полные карманы динамита, а когда он не пьёт, то курит. Когда ему весело, он швыряет свои петарды в воду где ему в голову взбредёт. Но надо быть осторожным. Рыбалка с динамитом запрещена. Иногда тут плавает таможенная лодка, «Табатера», если они его застукают, то выпишут штраф.
Бондамун. В памяти возникает худой высокий человек в чёрном. Большой нос крючком между тёмных глаз, чернобровый. Дон Кихот. Бондамун. Вольнодумец, все над ним смеются, и все его боятся.
Топая вперёд, Йост ещё припомнил приключения одного из братьев Де Крео, или что Мигуэль Безорре кладёт в свою brasero железные гвозди, чтобы избавить себя от неотвратимого отравления каменноугольным газом, и ещё множество разного, чего нигде больше не услышишь. Кто мог знать, что Мигуэль разговаривает во сне, и что его жена-ревнивица подслушивает, как он выбалтывает то, чего нигде, никогда, никому…
Ведомые дальше тропой. На платформе входа в лощину стоит сооружённый белый куб: Цистерна. Это вдовы Пурман. Рядом валяется на земле cantaro.
Шагая, проникают в длинную вырезанную в скалистой почве щель. По сторонам узкой тропы поднимаются как стены каменные бока, внизу растёт трава, что-то ещё растёт. Идут дальше, маршируют. Зелень растёт и на узких полосках земли, сопровождающих этот полый проход по обеим сторонам.
Длинный и однообразный, однотонно тянется этот путь до cala Корраль, среди холмов средней величины, которые есть не что иное, как обстоятельное заполнение пустоты. Отсутствия.
Сдвигаясь всё ближе, эта земная щель суживается до малого прохода. Дальнейшее продвижение растягивается между тощими кустиками, окружёнными можжевельником средней высоты, возвышенность поднимается. Отсюда не подумаешь о море, даже если подозреваешь его близость. Зато скалистые отвалы начинают расходиться в стороны, растительные кусты распространяются как дикие, заброшенные посадки: поднимается caña. За следующим поворотом дороги видишь под усилившимся светом неба маленькие белые бараки, которые по мере приближения тянутся излучиной вправо.
Cala Корраль. В которой до сих пор сквозь йодистый воздух пробивается преобладающий дух эфирных смол.
Р. Хаусман. Кала Корраль. 1934
Серо-коричневая каменная стена под плоской крышей. Это мой лодочный сарай. Йост достаёт из кармана брюк ключ, открывает узкую деревянную дверь. Все входят. Темно. В темноте можно увидеть в полоске света ещё одну, вторую дверь. Видим тёмные очертания всевозможных предметов. Йост шагает вперёд, отпирает засов: медленно раздвигаются деревянные створки, словно зевающая пасть, оттуда выплёвывается неожиданный вид на маленький рукав или морской залив, ограниченный по бокам доломитовым крошевом слева, можжевеловым лесом на низком холме справа. Посередине, на тускло-коричневой полоске водорослей маленькая лодка, выкрашенная в зелёный цвет: тамбау.
Теперь все четверо идут к