Библиотека

Hyle. Иллюзорное бытие в Испании стр. 44

Размер шрифта
-
+
Тема

над ними висит рядом с патентом картина, литография, Фермин Галан, герой первой революции. Правый угол sala, левый угол sala: дверь. К левой поперечной стене приставлен шкафчик для напитков, выкрашенный в зелёный цвет. Перед ним тянется барная стойка с жестяной раковиной для мытья посуды. Стаканы, бутылки выставлены на полках. Железный круглый стол с мраморной столешницей. Стул. Правую стенку украшают два ужасных натюрморта в цветной репродукции. В углу стена, дверь. Рядом с дверью sala маленький стол, пара стульев. Всё это покоится на цементном полу. Над всем возносится крыша из балок. Посередине, словно метеор из чёрного железа и стекла, висит незафиксированный керосиновый фонарь, дающий свет в ночи.

La ombra negra de una mujer…

Pero hombre, ninguna casa es posibile sin mujer. Женщина возле домашней плиты и так далее, ну, понятно. Они тут в Сан-Хосе не штопают чулки, а покупают готовые на вилле. Никогда не видел здешнюю хозяйку, добродушную толстуху, чтоб делала что-то другое, не готовила самую примитивную еду. Как уверена в себе и спокойна эта грузная баба, дружелюбно улыбающаяся изо дня в день, чёрные, как ягоды шелковицы, глаза тонут в жирных щеках над толстым двойным подбородком. Никогда она не носит panuelo – кто знает, кто знает, почему. Всегда-то у неё пробор в чёрных, жидких волосах. Перед собой она несёт molto tabacco, огромный бюст и толстый живот, всё остальное тонет в метрах складчатой чёрной юбки. Из-под платка, покрывающего плечи, видны крохотные детские ручки. Если она сядет, маленькому стулу под ней станет тяжело.

Дочь – сеньорита Каталина – в толщину не составит и трети матери, мягкое, преданное существо, ожидает со дня на день жениха Антонио де Чейз, заносчивого парня, который никак не хочет решиться на скорую женитьбу. Кроме того, что Каталина немного помогает своей матери на кухне, она шьёт бельё, просиживает вечера в sala у маленького круглого стола с мраморной столешницей, ждёт-пождёт суженого, ждёт-вслушивается, а когда он запоздало является, она ждёт его скупого шепотка, который никак не ведёт к женитьбе. Но иногда Каталину покидает покорность судьбе, и вечером она поёт под гитару отца, дона Лоренцо Карбонеля. Мягко, как голубка, она издаёт какое-то воркование про corazón y amor. La pobrecita fuerte – amor gimo y suspiro – como ultimo remedio contra la muerte…

В Кане Местре Ара одна.

Я хочу навести порядок в мыслях.

Разве я не говорила Галу ещё год назад: пути сходятся, какое-то время идут рядом, даже вместе, но вынуждены потом снова разойтись. Он так до сих пор и не понял. Считает всё это литературной болтовнёй. Я же остаюсь при своём убеждении, что будут непременно последствия, и я должна их нести.

Ара приходит с пачкой бумаги, которую достала из чемодана, садится к столу, перелистывает.

Ара перелистывает свои записи. Посмотреть, чего я там понаписала. Этот Гал, мне приходится писать торопливо, пока его нет, такое случается редко. Висит на мне как репей. Я думаю, я здесь понаписала кое-что для психоаналитика. Надо бы перечитать.

«Королевская дочь скрывается в тёмном лесу, где она должна работать на свою мать, у которой в стойле стоит конь, умеющий говорить. Конь умеет говорить, но он мерин. Однако говорить он может, только если верхом на него сядет девственница.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.