Hyle. Иллюзорное бытие в Испании стр. 69
садовой калитки, выйти на дорогу. Навстречу тихо дышит ночной воздух, на секунду обдаёт ознобом: помнишь, я тоже здесь.
Быть внедрённым в суть неблагодарности, на которую нельзя положиться, как на бабье лоно.
Ты говоришь – словами, которые берёшь издалека: я тебя убью. О нет, ты слишком слаб для того, чтобы жить. Вокруг меня лучится умбра, бытие земли, фиолетово чернящее все переживания; земля больше не говорит, не держит речь, ей не нужны слова, здесь только смысл, чувственное, то большое, что его непостижимо окутывает.
Ночь – это глубокий колодец, и из тебя, женщина, не источается покой и погружение, как из этой невидимо-неслышимости, в которой я делаю медленные шаги, мантия, что окутывает меня; ношу её как пальто.
Меня обступает такое бесцветное, такое беззвучное, такое обволакивающе-приникающее, что время, день и солнце кажутся прошедшими, минувшими. Одежда неназываемости, тёмная, пролитая с неба, опустившаяся на землю, поднявшаяся из камней придорожных, из виноградника, с лесных тропинок, которые я вслепую предполагаю в черноте умбры, окружает меня, удерживает меня – держи меня, чтобы мне больше не пришлось слышать бабские речи, слова, которые бессмысленно слушать. Нежно овевающая, парящая вокруг меня растворённость, дай мне обронить внутрь тебя слова, дай почувствовать, что я существо, предназначенное быть здесь, как и твоя суть – безымянная, необъяснимая, неведомая ночь, ты есть тёмный поток, который тушит пожар, затемняет огонь. Ночь, ты охватываешь меня, растягиваешь, делаешь бездумным, ты мрачная, и я в тебя вживаюсь, выживаюсь, ступив в тебя из моих мыслей.
Тёмно-лучистая, раздрызганная мощь.
Гал долго стоит. Медленно воплощаются формы вокруг него: встают горы и стены – внезапно просыпается шорох: что-то шелестит. Свет становится видим в деревне. Влажная прохлада пробирает его. Показался остров: он пожрал ночь, которая расположилась на нём.
Но то, что язык легко выговаривает, трудно понять. Что за слово «напрасно». Семантики говорят, «почти не бывает слов помимо существительных, все духовные понятия образованы составлением существительных» – напрасное, о напрасное объяснение! Что такое «напрасно»? Что такое, опять же, «на» и что такое «прасно»? Иначе или приблизительно? Что такое в итоге «напрасно»? Это слово означает многое: по-другому или наоборот. То есть вообще ничего не означает. Однако каждый знает, что «напрасно» означает тщетно, то есть вообще никак. Как бы то ни было, тут нет существительного.
Для такого пустяка, вообще ничего не составляющего, приходится делать столько работы!
Столько пространных обстоятельных объяснений для НИЧТО. Слово без места. Каждое существительное имеет по умолчанию зарезервированное место. Но тщетно искать нечто такое в слове «напрасно». Напрасно может быть везде и всегда, без времени и места. Отрежь мне ломоть хлеба: это привязано к месту. Нельзя ни хлеба отрезать, ни попросить этого, не дать (отрезав) без того, чтобы помыслить при этом время и место, привязанное к этому. Но отрезать хлеб напрасно можно только при определённых условиях, это означает всё-таки, что для этого ничего не требуется, ни в Африке, ни в Америке, ни в Азии. Кроме того, есть сомнение: «ничего не требуется» – это означает бессмысленно или бесплатно?
И напрасно придавать этому «напрасно» где-то какое-то место или мгновение времени. Напрасны объяснения, они повисают в пустоте (что уже есть немножечко «пространство», но разве что чуть-чуть).
Напрасно – и всё-таки, всё-таки, всё напрасно!
Двадцать один, двадцать один, тридцать шесть, сорок три,