И это называется будни стр. 444
появится необходимость.
— Борис Серафимович, вы были на Урале, — звучит голос Межовского. — Как выходят из аварийного положения там?
— Включают все моторы на прямую и выдергивают изогнутый брус. Если не получается, разбирают всю установку сверху донизу. Это, как вы понимаете, возможно только при мелких слитках. Для нас такой метод неприемлем. Но меня пока беспокоят более принципиальные вопросы.
Рудаев идет к трибуне, раскладывает листы бумаги.
Он ссылается на те же журналы, на те же заводы, на которые ссылался Гребенщиков, но цифры приводит иные — размер слитков и время работы установок в часах. Куда он клонит — не совсем понятно, что собирается доказать — тоже. Пока ясно лишь, что все материалы, которыми оперировал Гребенщиков, изучил и Рудаев.
Наконец он откладывает выборки в сторону, делает небольшую паузу и говорит, выделяя отдельные слова:
— Из приведенных Андреем Леонидовичем и мною данных вытекает следующее: все перечисленные установки рассчитаны на малый развес слитков и работают периодически. А нам — это заявил сам докладчик — нужна установка производительностью в миллион тонн в год, выпускающая крупные слябы весом до семнадцати тонн. Установка надежная, работающая круглосуточно. Я вас правильно понял, Андрей Леонидович?
— Правильно, — подтверждает Гребенщиков.
— Вот отсюда начинаются мои расхождения с вами. Я считаю, во-первых, что достаточных данных для проектирования столь мощной установки радиального типа у нас нет, впрочем как и для вертикальной.
— У товарища Рудаева любопытная особенность, — стараясь казаться добродушным, язвит Гребенщиков. — Стоит мне сказать «да» — и он обязательно скажет «нет».
— И как-то так получается, что по его правильнее выходит, — звучит из глубины зала чей-то хрипловатый тенорок, и как ни старается Гребенщиков определить, кому принадлежит тенорок, это ему не удается. Зал велик, а зрение ослабело, все лица вдали сливаются.
— Во-вторых, — невозмутимо продолжает Рудаев, словно и не было этих взаимно уничтожающих реплик, — кроме установки со сложнейшей кинематической схемой, где охлаждение слитка производится криволинейными шагающими балками, установки, которую выбрал Андрей Леонидович, есть и другая, где та же цель достигается элементарно простыми валками. Мне лично она кажется надежнее, но решить, какая из установок лучше, пока довольно трудно.
— Даже невозможно, — охотно поддерживает своего оппонента Гребенщиков.
— Тогда, простите, чем вы руководствовались в своем выборе?
— Интуицией, — заносчиво отвечает Гребенщиков.
— Интуиция штука убедительная для себя, но других не убеждающая.
— Авторитетом фирмы! — Гребенщиков, как опытный игрок, выбрасывает свои карты по одной.
— На всякую старуху бывает проруха…
— И еще одним соображением. Любую установку, кто бы ее ни проектировал, будет изготавливать «Уралмаш», — снисходит Гребенщиков до более подробного объяснения. — Так пусть уж он делает свою. К своему детищу отношение всегда более доброе.
— Ну зачем обижать «Уралмаш», подозревая, что к чужой установке он отнесется по-другому, — бросает упрек Рудаев.
— Так что вы предлагаете? — уже вскипает уязвленный Гребенщиков.
— Эксперимент. Эксперимент широкого государственного масштаба, имеющий первостепенное значение: вместо одной огромной установки — две половинной мощности и разного типа. Одна — с валками, другая — с шагающими балками.
— Это хорошо для экспериментального завода, вроде Новотульского, — не сдает своих позиций Гребенщиков.
И на этот аргумент Рудаев находит, что ответить.
— У нас, Андрей Леонидович, каждый завод сейчас экспериментальный. На каждом ведут такие исследования, которые подчас не под силу даже научно-исследовательскому институту. Не случайно нынче так много говорят о заводской науке как о самостоятельно существующей. — Рудаев повернулся к