Библиотека

И это называется будни стр. 495

Размер шрифта
-
+
Тема

ростки травы, что уже по-весеннему парит черная мокрая земля и по ней важно прохаживаются вернувшиеся из зимней ссылки грачи.

Пробегали мимо дома, корпуса завода, рыже-коричневые забурьяненные пустыри. Она смотрела на все это бесстрастно и думала о том, что и жизнь вот так бежит мимо, не затрагивая ее и не волнуя.

Трамвай остановился у пешеходного туннеля, который был проложен под железнодорожными путями и выводил прямо ко второму корпусу. Одолев несколько лестничных маршей, Дина Платоновна распахнула деревянную, выкрашенную светлой краской дверь и остановилась в изумлении. Все здание проглядывалось вдоль и поперек, и даже в солнечном луче, наискось прошившем огромное помещение, не плавали вездесущие пылинки.

Мерно шипели вдали горелки, беспрерывно поджигавшие наваленную на ленты смесь руды и молотого кокса, легко шуршали стальные палеты, несущие эту смесь, спекающуюся и остывающую на ходу, мерно прогромыхивал готовый агломерат, вываливаясь в конце ленты в вагоны, и эта гамма монотонных шумов действовала на душу успокаивающе, как рокот моря.

Мимо проходили люди в чистой одежде, с чистыми лицами. Они совсем не походили на агломератчиков, неизменно красно-бурых с головы до пят. Многие почему-то улыбались, глядя на нее, и она даже осмотрела себя: в порядке ли у нее пальто и хорошо ли натянуты чулки?

Причина улыбок стала понятной позже, когда начальник аглофабрики Зимородов сказал ей, что место, на котором она остановилась, назвали «пятачком удивления», потому что всяк, войдя в это помещение, остолбеневает от неожиданности. И дольше всего стоят на пятачке, не веря своим глазам, люди наиболее бывалые, привыкшие воспринимать спекательный корпус как второй круг ада.

— А здесь чистилище! — восхищенно произнесла Дина Платоновна.

— Вот, вот, именно, — охотно подтвердил Зимородов. — У нас и в самом деле вся пыль отсасывается. Станете чище, чем когда вошли. Как после пылесоса.

У этого человека, сухощавого и нервного, глаза светились гордостью, а на лице было написано такое удовольствие, будто демонстрировал он непревзойденное произведение искусства.

Однако Дина Платоновна быстро омрачила настроение Зимородова.

— А в первом корпусе по-прежнему никаких улучшений? — спросила она, затронув больное место Зимородова.

— С первым беда. Пока запыленность считалась неизбежной, люди мирились. Иное дело теперь. Хотим, говорят, чтоб и у нас было так же. Условия, конечно, улучшать придется, но как и когда… — Зимородов сокрушенно вздохнул. — Збандута не хватает. А с посетителями получается любопытно. Удивляться они начинают уже у меня в кабинете. Приглашаю посмотреть новый корпус, а они мнутся, выразительно поглядывают на белые манжеты: что, дескать, ты за хозяин, если не предлагаешь традиционную спецовку. И, только войдя в эту дверь, понимают, почему не обрядили их.

В отдалении у горна появилась группа людей, сопровождаемая Гребенщиковым.

— Идите к гостям, — посоветовала Дина Платоновна, решив, что Зимородов не хочет оставлять ее одну из вежливости.

Тот небрежно отмахнулся.

— В этом цехе Гребенщиков предпочитает водить сам. Так ему удобнее выдавать себя за инициатора этого строительства. Видите, какой у него торжествующий вид. Ни дать ни взять именинник. Больше — юбиляр. При мне так себя не подашь. И утечки внимания он не любит. Все должно вертеться вокруг него одного.

Дине Платоновне невольно стало обидно за Збандута. Совершил человек технический подвиг, а к его славе уже примазываются. Впрочем, и славы-то никакой не было, потому что кто знает об

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.