Библиотека

И это называется будни стр. 504

Размер шрифта
-
+
Тема

так: я выдвигаю Збандута и Рудаева, вы — деятелей «Южгипромеза». — Гребенщиков усиленно потирает себе лоб, вспоминая что-то упущенное, и, спохватившись, добавляет: — Да! Если кому-нибудь взбредет в голову выдвинуть Флоренцева…

— Ну, это вряд ли…

— …то отвод дадите вы. Надо быть готовым ко всяким неожиданностям.

— И еще одно. У вас с ДОННИИ отношения нормальные?

— Я бы сказал, больше чем нормальные. Прекрасные. Они у нас ведут исследования по договорам, мы ими довольны, они нами тоже.

— Хорошо бы поехать вам туда, провести с ними работу. Поддержат наше выдвижение — мы будем застрахованы от всяких случайностей.

— Прежде всего поддержать должны наши заводские организации. Иначе получится странная ломаная линия.

На губах у Гребенщикова появляется снисходительная улыбка.

— В тактике, Геннадий Кузьмич, в отличие от геометрии, как раз ломаная линия бывает кратчайшим расстоянием между двумя точками. Это, между прочим, хорошо знали немцы, когда решили обойти линию Мажино.

Снисходительная улыбка не слетает с лица Гребенщикова, и тогда, когда, оставшись один, он уверенной рукой рисовальщика выводит черным фломастером контуры черта, а голубым пририсовывает ему нимб святого и крылышки ангела. Так представляется ему эффект, который произведет его благотворительно-великодушная акция на инженеров. И уже заранее в его душе торжественно звучат фанфары.

Оперативка подходила к концу, в кабинете уже возник и разрастался тот легкий шумок, который сопутствует окончанию всякого совещания, когда Гребенщиков, поднявшись во весь рост, чего обычно не делал, торжественно объявил, что вносит предложение выдвинуть соискателей на Государственную премию.

Внешне у этих привыкших ко всяким неожиданностям людей реакция скупая. Правда, они больше привыкли к неприятным неожиданностям. А такая растапливает холодок в глазах и расцвечивает лица улыбками. Среди них и недоуменные, и явно скептические, но их немного. Возражающих не нашлось, и Гребенщиков предложил называть кандидатуры.

Тотчас, не дав никому опомниться, поднимается Золотарев и в соответствии с разработанным сценарием предлагает южгипромезовцев.

Несколько человек тянут вслед руки, но Гребенщиков предпочитает не заметить их. Опасаясь, как бы у него не перехватили инициативу, он сразу же называет Збандута и Рудаева, но называет не залпом, не подряд, а раздельно, проверяя впечатление.

Кандидатура Збандута встречает явное одобрение, Рудаева — бурный всплеск эмоций, вплоть до открытого ликования.

Лицо Рудаева какое-то время ничего, кроме удивления, не выражает. Но удивление вдруг вытесняется озадаченностью, и это, в свою очередь, озадачивает Гребенщикова — тот не может понять, какие сдвиги произошли в душе у главного сталеплавильщика.

Осведомившись, нет ли у кого отводов, и не дождавшись их, Гребенщиков уже решил было перейти к выдвижению следующих кандидатур, но тут руку вытянул Рудаев.

— У меня отвод, — глухо заявил он.

— Кому? — Брови у Гребенщикова вскинулись вверх и тотчас низко опустились к глазам.

— Себе. У каждого человека собственные критерии оценки своей деятельности. Я не нахожу свою деятельность заслуживающей столь высокого поощрения.

«Была бы честь предложена, а от убытка бог избавит», — подумал Гребенщиков, обрадованный таким поворотом дела, и поспешно, даже слишком поспешно, сказал, скорее не спрашивая, а утверждая:

— Я полагаю, возражений не будет.

И сразу, как залп, в три голоса:

— Будут!

Гребенщиков остолбенел. То, что в числе выступившей троицы оказался Шевляков, его не удивило. От этого благодушного с виду толстяка всегда можно ожидать какого-либо выпада. Но Золотарев! Он-то с какой стати проявляет инициативу, выходящую за

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.