И это называется будни стр. 516
он работает, если б не белый дымок над трубой. Агломератчики первого корпуса беспрестанно конфликтовали с начальником фабрики, требуя перевода из «ада» в «рай», настаивая на улучшении условий труда, и бомбардировали санитарную инспекцию письмами и заявлениями, личными и коллективными.
Подобных петиций у Наташи Рудаевой собралась целая папка. Она отвечала на них, как положено по форме, — меры принимаются, но отписки больше не успокаивали ни ее, ни рабочих. Пришло время что-то предпринимать.
Оставался бы на своем посту Збандут, она давно пошла бы к нему, но поход к Гребенщикову долгое время откладывала, как откладывают всякое неприятное и бесполезное дело. Она и мысли не допускала, что с ним можно найти общий язык.
Однако сдвинуться с мертвой точки надо было, и Наташа для начала поехала на аглофабрику. Но не в спекательные корпуса — в них она заглядывала недавно, и ей не нужно было освежить впечатление. Явилась прямо к начальнику фабрики.
— О господи! — Зимородов поднял руки, не то взывая к небу, не то в знак капитуляции. Он только что получил от Гребенщикова взбучку, так, ни за что, профилактики ради, и еще не вышел из состояния шока.
— Ну зачем так? — укорила его Наташа. — Я пришла к вам с самыми мирными намерениями. Я ведь понимаю, что вы — жертва проекта.
— Тогда другое дело. Людям с оливковой ветвью я всегда рад. — Зимородов занес руку над кнопкой звонка. — Что будем пить — чай или кофе?
— Что хотите, но только потом. А сейчас… Мне хочется разобраться в технической стороне одного мучающего меня вопроса и выработать совместную тактику для дальнейших действий. Что можно сделать, чтобы первый корпус стал таким, как второй?
— Таким он никогда не будет, — с безнадежностью в голосе ответствовал Зимородов. — Он еще во чреве матери своей, в проектном институте, обречен на уродство, а уродов, как вы знаете, дорогой товарищ врач, не лечат. Их терпят.
— Пусть нельзя этого урода вылечить, но можно подлечить, — возразила Наташа.
— Силенок у нас с вами не хватит.
— И все же подскажите, как может решаться такая задача технически.
Не любит Зимородов тратить время попусту и не стал бы его тратить на другого санврача. Но к Рудаевой у него особая симпатия. До нее санитарные врачи шли по наиболее легкому пути — объектом своих нападок выбирали заводских работников. Она же взяла более точный прицел — добралась до проектировщиков. Однако по этой мишени стрельба теперь бесполезна. И хотя Зимородов убежден, что Рудаева ничем не сможет помочь, он все же выкладывает свои соображения.
— Ни мокрой газоочистки, ни стометровой трубы, которая, кстати, была предусмотрена санинспекцией, нам уже не поставить. Это должно быть вам ясно, Наталья Серафимовна.
— К сожалению.
Зимородов кивнул.
— А вот паллиативное решение возможно. Нарастить железные двадцатиметровые трубы хотя бы до пятидесяти метров, чтобы дым пошел поверх здания. Так мы от него хоть в спекательном корпусе избавились бы.
— И за чем остановка?
— За многим, Наталья Серафимовна. Очень за многим, — уныло протянул Зимородов. — Прежде всего попробуйте уговорить строителей. По существу от них требуется подвиг. Представляете себе условия монтажа? Шесть труб рядом. Пять из них дымят, да как! К тому же дым ядовитый, угарный. А температура! Но, предположим, уговорили. Какой санврач даст разрешение на производство работ в таких тяжелых