Я — матрос «Гангута»! стр. 38
смелости и честности, в преданности делу революции им не откажешь.
В-третьих, следует учитывать, что ко времени нашего восстания недавно созданный на флоте Главный судовой коллектив РСДРП еще не наладил связей с кораблями и по этой причине оказать какое-нибудь влияние на нас еще не мог. На отсутствие связей с кораблями указывает в своей книге один из руководителей Главного судового коллектива Н. А. Ховрин. В 1967 году в переписке со мной Николай Александрович подчеркивал: «В глазах матросов Балтийского флота гангутцы были и останутся героями.»
Таким образом, стихийно вспыхнувшее восстание было возглавлено большевиками. При всех его недостатках и слабостях выступление гангутцев выражало неиссякаемый революционный дух матросов Балтики. Опыт и уроки восстания были глубоко поучительны, и они оказали влияние на последующие события.
Глава третья. В шторм
По заданию подпольяНад городом, над притихшей бухтой опустилась темная осенняя ночь. Пустынны палубы кораблей, и лишь через каждые полчаса вахтенные отбивают склянки.
В каюте лейтенанта Комарова сидели двое: хозяин каюты и старший лейтенант Подобед. Я удивился. Ведь старшего лейтенанта Подобеда вскоре после суда над гангутцами списали с корабля. Говорили, что он служит где-то в минной дивизии… Я четко доложил:
— Ваше благородие, матрос Иванов явился!
— Садись, матрос Иванов, — прищурив глаза, пригласил Комаров.
Я присел на краешек металлического стула. Комаров ободряюще подмигнул:
— Что, брат, наверно, удивляешься столь позднему вызову или тому, что прежнего командира роты встретил? Старший лейтенант просит тебя в провожатые. А ты как? Желаешь в Питер прокатиться?
От охватившей меня радости я не мог вымолвить и слова, только в знак согласия закивал головой.
— Переодевайся в первосрочное и ко мне, — распорядился Комаров.
Я выскочил из каюты. Меня встретил Санников.
— Думали мы, кого бы послать с Порфирием Артемьевичем, и на тебе остановились. Ты парень битый, да и Питер знаешь. Я тебе некоторые адреса дам, а там уж сам кумекай. Не так легко было уговорить командира корабля, чтобы отпустил тебя. Порфирий Артемьевич от штаба флота пакет везет. Он лично и попросил. Понимаешь? Дело серьезное, думаю, что не подведешь. — Санников оценивающе взглянул на меня.
— Что ты, браток? Ты же меня не первый год знаешь.
— Знаю. Поэтому и доверяю, — буркнул Санников и скрылся в каюте лейтенанта Комарова.
…Миноносец «Поражающий», на котором мы отправились в Петроград, сначала зашел в Кронштадт, сбросил там почту. В столицу прибыли вечером, поэтому ночевать пришлось у родителей Подобеда.
На другой день я сопровождал Порфирия Артемьевича в Адмиралтейство. Он вошел в здание, а меня отпустил в город до вечера.
Я поспешил на Петроградскую сторону, разыскал там гостиницу Лебедева. В прихожей меня встретил швейцар в ливрее. Внешне он был похож на того, к которому мне велел обратиться Санников.
— Дядя Ваня, я от племянника, из Гельсингфорса.
— Давай, давай! Рассказывай, как он там, — обрадовался швейцар и потащил меня в каморку, а когда закрыл за собой дверь, тихо шепнул: — Следят за мной. Несколько дней шпик вертится.
Он дал свой адрес, предупредив, чтобы я сразу к дому не шел, а поколесил часика два по городу. Я так и поступил. Возле Зоологического сада взял извозчика, за Аничковым мостом расплатился с ним и еще долго слонялся по городу. Убедившись, что за мной не увязался хвост,