Библиотека

Я — матрос «Гангута»! стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

новый заговор.

— Наверняка это и имел в виду наш унтер, когда говорил о самовольстве, нездоровых настроениях и об арестах, — прошептал Мазуров. — Поняли?

…Занятия в отряде шли своим чередом. Интерес вызывали уроки унтер-офицера Иванова. Он популярно объяснял устройство электроприборов, рассказывал о морских походах, возбуждая у нас желание служить на флоте.

Весной 1913 года объявили: рота гальванеров продолжит занятия на корабле во время плавания. С ликованием встретили мы это известие. Но прежде надо было привести в порядок транспорт «Рига» — большое однотрубное судно. Оно стояло у пирса в гавани. Дней десять мы чистили трюмы, драили палубы, мыли каюты, подкрашивали борта и палубные надстройки. Установили двухъярусные койки и оборудовали каюты для классных занятий.

Наконец поселились на судне. Среди нас царило возбуждение, а когда вышли в море, все молодые матросы высыпали на палубу. Сбываются мечты! Люди, за редким исключением, не видели моря и теперь жадно вглядывались в безбрежный простор. Необыкновенно красивым показался закат: впереди, куда шел корабль, солнце медленно погружалось в море.

Я стоял как зачарованный. Кто-то легонько тронул за плечо. Поворачиваюсь: Фрол Талалаев, мой новый приятель. Полюбовались с ним закатом, предвещавшим хорошую погоду. Хорошо бы и служба была такой. Сохранится ли та атмосфера, которую создал в казарме унтер-офицер Георгий Иванович Иванов? Прошлись по кораблю, потом по трапу спустились вниз, в кочегарку. Там оказался Павел Мазуров. Он беседовал с полуголым кочегаром, присевшим на лоток. Тот, первым заметив нас, толкнул Мазурова локтем. Мазуров поднял голову, сказал:

— Это свои.

Собеседником Мазурова оказался матрос призыва 1909 года. Он плавал на крейсере «Богатырь», после заграничного похода в 1911 году его списали в 1-й Балтийский флотский экипаж; потом одну кампанию был кочегаром на блокшиве «Волхов». Роста невысокого, но крепкий, с большими мозолистыми руками, с коротко подстриженным чубом и чуть раскосыми глазами. Фамилия его Тихий — Василий Тихий. Мы познакомились.

— Вот так-то, браток. За пять лет службы приходится вот этими руками сотни тысяч пудов угля перевернуть. Жарища, дышать нечем, пот глаза выедает.

Я спросил Тихого насчет строгости на кораблях.

— Строгость не беда. Гнетет унижение. Э, да что там, сами узнаете, — махнул он рукой и пошел к напарнику.

Нам тогда показалось, что парень преувеличивает. Ведь на «Риге» мы не заметили той жестокости, какая была в казармах флотских экипажей.

Все в поту мы поднялись на палубу.

— Похоже, в уныние впал этот Тихий, — заметил Фрол.

— Не спеши с оценкой, — ответил Павел. — У моего земляка есть чему поучиться.

Пройдет немного времени, и мы убедимся: Василий Тихий — верный товарищ!

* * *

На рассвете, бросив якорь, «Рига» стала на Ревельском рейде. Началась однообразная жизнь. Совсем близко Ревель (ныне Таллин). Кажется, полетел бы туда, на аллеи приморских бульваров, но судно от берега отделяет широкая полоса воды, а крыльев у матроса нет.

Справа как на параде выстроились на рейде стальные красавцы Балтийского флота — крейсеры «Рюрик», «Адмирал Макаров», «Баян», «Богатырь» и «Олег». По обе стороны крейсеров выбрасывают в небо легкие прозрачные дымки эскадренные миноносцы, плавучие краны, минные заградители, транспорты. Ежедневно к «Риге» швартуются баркасы и паровые катера с других кораблей эскадры и, как муравьи, растаскивают во все стороны содержимое ее трюмов.

Властной рукой Петра I на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.