Янтарь и Лазурит стр. 38
изысканные продукты и просил слуг приготовить. Однако после его отъезда в Хунсюй братьями Кохаку по еде стали именно Чинхён и Чинги, которые тогда только прибыли в Сонбак, обосновались в лавке и постепенно осваивались.
– Угощайтесь, принцесса Юнха, – с улыбкой проговорила женщина, которая и торговала омуком. – Счастливого праздника урожая!
– Мгм, сфастливого, – ответила Кохаку с набитым ртом, а затем посмотрела на свою служанку. – Хеджин-а, твой брат же любит сладкое? Возьми для него печенье, я заплачу.
Ее брат, правда, находился здесь – Мёнхо, один из стражников, с которым она играла в хольччак. Им в принципе не разрешалось есть на посту, пока их не сменят другие, поэтому открыто Кохаку накормила их только ттокпокки и омуком, а печенье решила оставить Хеджин.
Служанка переглянулась с братом и мило улыбнулась.
– Вы очень щедры, принцесса Юнха. – Она вежливо поклонилась, осторожно надкусив свой остывший ттокпокки.
На удивление, ни в одной лавке Кохаку не заметила пирожков сонпхён, которые всегда ела в этот день. По традиции их готовили дома в кругу семьи и вместе собирались за столом, вероятно, поэтому на улице их и не продавали, но возвращаться во дворец она не спешила. Ни капли не расстраиваясь, Кохаку решила довольствоваться другими сладостями, сгрызла несколько печенек и попросила завернуть лакомство для своей служанки и ее брата.
– А вас чем угостить? – обратилась она к евнуху и стражникам.
– Принцесса Юнха очень щедры! – в унисон повторили все пятеро.
Их глаза тоже разбегались по обильным уличным блюдам, но юноши не могли себе позволить оставить принцессу и что-нибудь купить самостоятельно. Зато и отказать было невежливо, поэтому Кохаку решила хоть так угостить их, так как сама собиралась наесться и нагуляться.
Младший из них, Чха Юнмин, очень похожий на наложницу Чха, с удовольствием грыз омук, а вот к ттокпокки не притронулся.
Вдруг краем глаза на другой стороне улицы Кохаку заметила юношу в длинных темно-синих одеяниях, которые сильно отличались от узкой одежды жителей Сонбака. Распущенные темные волосы развевались на ветру, а прекрасное лицо привлекало к себе внимание женщин – те подходили к нему и заводили разговор.
Осознав, что это был Рури, Кохаку застыла на месте и не знала, что делать и как реагировать. Она злилась, что ее заперли во дворце и приставили стражников, но при этом была рада его видеть, а теперь еще и ревновала к окружившим его людям. И что им всем понадобилось от ее друга детства и вдобавок монаха?
Однако рваться к ним она не спешила. Рури в ее сторону не смотрел вообще и, вероятно, в такой толпе даже не заметил, только головой кивал и что-то коротко отвечал. Над ними покачивались бумажные фонарики с прикрепленными колосьями, связанные друг с другом веревками, – именно на них уставился Рури, лишь бы не пересекаться взглядами с окружающими. По крайней мере, такое впечатление сложилось у Кохаку.
Она решила сначала разобраться с Ю Сынвоном, а затем уже взяться за Рури.
Кохаку юркнула за прилавок и поскорее скрылась в толпе, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Сопровождавшие, словно тени, молча и торопливо последовали за ней, а то их принцесса куда-то сильно спешила. Она стремительно покинула ярмарочную площадь и засеменила между домами, не оборачиваясь – так бы