Библиотека

Интриги и котики кардинала Ришелье стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

теми ещё затейниками.

Потому что речь в песенке про герцогиню д`Эгильон (или д`Эгийон), она же госпожа де Комбале, она же Комбалетта, она же Мари Мадлен, она же любимая племянница кардинала. Судя по песне – внезапно любимая даже как-то немного в античном смысле. Если судить не по песне – выходит сложнее и интереснее.

Начать с того, что господин кардинал успешно соединял в себе две личности. Одна – это такой нежный, слегка депрессивный цветочек, поливать три раза в день слезами комнатной температуры. Цветочек любит котиков, яблочки и меланхолию, в дождь сочиняет грустные и поучительные стихи. Под этим всем отсыпается вторая личность, она же боевой жеребец. От которого с воплем: «Нафиг!» разбегаются бабы, не желающие такое останавливать на скаку. Вторая личность любит ВЛАСТЬ и ФРАНЦИЮ, чередуя то и это в произвольной форме.

Обе личности идут всегда в коктейле, смешать, но не взбалтывать. Потому своих родных кардинал нежно обожал, старался к ним приезжать и помогать им, как мог… и в то же время ухитрялся из них делать активы.

Так получилось и с племянницей старшей сестры Ришелье. Сестру кардинал очень любил (НЕ в античном смысле), и после её смерти решил, что надо бы устроить наполовину осиротевшей племяшке судьбу. А кто у нас тут в фаворе у короля? О, Люинь, заодно и с ним породнимся. Эй, Люинь, племянники есть? А если найду?

Люинь таки нашёл племянника, и положение Ришелье при дворе упрочилось ещё и через брак. Положение Мари Мадлен через этот же брак усложнилось. Потому что тебе, на секундочку, шестнадцать, ты вся такая миловидная, а у твоего супруга лохматость повышенная, а либидо очень даже наоборот. За что супругу, если учесть лохматость, только спасибо.

Положение «Красавица и Чудовище» было явным, оставалось подождать, пока супруг расколдуется и станет прекрасным прынцем. Супруг, правда, вместо этого помер на войне через два года после свадьбы. «Тоже норм, – оценила молодая вдова. – Мину-у-уточку. А ну как дядюшка опять захочет своё положение упрочить и какого-нибудь гремлина мне подберёт? Нафиг-нафиг, карету мне, карету!»

Поскольку «В деревню, к тётке, в глушь, в Саратов» от Ришелье было не скрыться, племянница придумала по-быстрому постричься в монахини-кармелитки. Лучше бы она поехала в Саратов. Потому что дальше следует два варианта истории, один лучше другого.

Первый – больше подходящий сентиментальной натуре Ришелье: мол, посмотрел он на свою племянницу, оценил её красоты, пустил слезу (ну, мы же помним), да и заявил проникновенно: эва, как вы прекрасны, не ходите в монастырь, ваше место возле меня!

Второй вариант – жестокий триллер с заворотами сюжета от «получить у Папы Римского разрешение достать племяшку из монастыря» (Папа Римский крестится и даёт, потому что, если не достать племяшку – достанут уже его) – до «послать за племяшкой в монастырь» (дружное икание монахинь и вопрошание: «А что, так можно было?!»). А теперь, госпожа де Комбале, занимайте своё место рядом с дядей. Куды бежать?!

Здраво рассудив, что, если уж достали в монастыре, достанут и в Саратове, Комбалетта больше бегать не пыталась. Впрочем, кардинал, попытавшись ещё пару раз пристроить племянницу выгодно замуж, тоже эти поползновения оставил.

В общем, так они и жили – племянница то при Ришелье, то

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.