Библиотека

Интриги и котики кардинала Ришелье стр. 43

Размер шрифта
-
+
Тема

поближе к сокровенному с высказыванием, что кардинал, мол, не отрастил достаточно длинные руки, чтобы добраться ТУДА.

– Ну, звиняйте, – сказал Сегье и потянул руки к королевскому третьему размеру. Пораженная Анна письмо тут же отдала, а сама незамедлительно брякнулась в обморок от переживаний.

Это она сделала преждевременно, потому что дальше ей нанёс визит сам Ришелье. И совсем не с желанием потанцевать сарабанду или хоть руки куда-нибудь не туда потянуть. Кардинал попросту выложил все карты на стол, и выглядело это как-то так:

– А ещё мы вот такое ваше письмецо перехватили…

– А-а-а-а-а, каюсь, писа-а-а-а-ала!

– Это не всё, госпожа. Так вот, насчёт письма к герцогине де Шеврёз…

– И это писа-а-а-ала!

– Это не всё госпожа. Да, тут вот ещё кое-какое письмо расшифровали…

После энного «этоневсё» Анна оказалась в слезах, соплях и панике, а к беседе присоединился пылающий негодованием Людовик. Потому что «Не только дура, ещё и изменница, и чего мне с этим делать?!»

– Ну-у-у-у, если посмотреть на вашего батюшку, то вы ещё в выигрышной позиции, – заметил кардинал, у которого перед глазами замаячил несветлый образ Марии Медичи.

– И чем кончилось с батюшкой? – срезал король, вспомним ещё менее светлый образ Равальяка. – Лично я за тюрьму или монастырь.

– Но почему Гастону можно, а мне нельзя? – из полуобморока простонала Анна.

– Гастон с Бэкингемами по садам не гулял! – срезал король ещё жестче. – Кардинал, а вот вы… кузен… а-а-а-а, не надо таких глаз!

Но Ришелье уже твердо вознамерился супругов мирить. Потому что запихаешь Анну в монастырь или тюрячку – опять же, родня возмутится, бракоразводный процесс затянется, потом нужно опять короля женить, потом притирка с новой женой, а здоровье-то у короля не ахти, а дофин нужен отчаянно, потому что ты вот трудишься-трудишься, а получается, что всё того и гляди достанется Гастону.

В общем, кардинал произнёс «Мирись-мирись», Анна написала чистосердечное признание, а король жену от этого больше любить не стал и с того времени придал понятию «разные спальни» качественно новый уровень: он не то что не ночевал в одной спальне с королевой, но даже и не заезжал в Лувр.

– Срочно нужен дофин, – воплощал собой отец Жозеф чаяния Франции. – Добывайте как хотите.

– Вы мне откуда предлагаете его добывать? – огрызался нервный Ришелье, разматывая испанцев, распутывая заговоры и подавляя бунты крестьян. – В каком смысле – откуда угодно? Вы таки знаете ещё какие-то места, откуда появляются дофины? Извините, но вот эту работу я за короля сделать не могу. Хотя-а-а, если нужным образом его зафиксировать…

Идея насчёт «зафиксировать» уже не казалась такой плохой. Людовик упорно не наведывался в Лувр. Анна в Лувре сидела и поплакивала. Кардинал заглаживал котов до облысения и ломал голову – как решить проблему с наследником.

Видимо, вместо нужной молитвы о дофине подуставший Ришелье брякнул что-то вроде «Дождик-дождик лупани, короля в Лувр прогони», потому что сработало именно это. Людовик как раз заехал в Париж навестить Лафайет – свою бывшую фаворитку, а теперь монахиню. Наговорившись обо всяком духовном, король обнаружил, что Париж является идеальной иллюстрацией к песенке «Словно из водопровода льёт на нас с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.