Библиотека

Интриги и котики кардинала Ришелье стр. 58

Размер шрифта
-
+
Тема

должен развлекать весь мир» – извинился и решил де Гурне немножко облагодетельствовать пансионом.

И тут-то на сцену вылез Буаробер и повёл беседу в духе свадебных конкурсов («А на мальчика? А на девочку? А на погремушки?»).

– Так ведь ещё служанка же есть у мадемуазель, как без неё?

Кардинал набавил на служанку.

– Так и кошка ведь есть у мадемуазель!

Кардинал заверил, что котики – это святое, и дал пансион и кошке.

– А у нас сегодня кошка родила вчера котят! – осчастливил Буаробер патрона и растопырил пятерню, показывая, что кошка-то у мадемуазель зело плодовита.

– Больше котиков! – одобрил Ришелье и добавил и на котят.

Правда, злые языки говорили, что кошка был кот, а Буаробер и де Гурне просто «распилили» пансион на котят. Но кто там знает, может, кот был прогрессивен и идентифицировал себя кошкой или что-нибудь вроде.

Ещё Буаробер покровительствовал Корнелю, но тут случай вышел сложный, почти клинический. Корнель тоже был в «пятерке Ришелье», а потом как-то взял да и сочинил «Сида». Пьеса стала, что называется, блокбастером с бестселлером, немедленно появилась поговорка «Прекрасен как Сид», а Ришелье начал исходить на злобную зависть и устроил Корнелю травлю от имени авторов Академии. Потому что кто это тут смеет графоманить лучше великого кардинала, а?!

А может, дело было малость и в другом. Во-первых, «Сид» Корнеля был са-а-а-амую малость позаимствован у испанского автора де Кастро (но тут мы уже говорили, в литературе действовали правила «вор у вора утащил»). Во-вторых, пьеса, в которой декорации были испанскими и главные герои – испанцы – вышла в разгар войны Испании и Франции, когда Франция выхватывала от испанцев по полной. А происпанская партия при дворе кушала печень кардинала, как орёл Зевса – оный же орган у Прометея. Только печень Ришелье не обладала такой счастливой отращиваемостью. Потому от пьесы про благородных донов и дон Красного Герцога плющило и таращило, как политрука, который услышал, что подопечные тайно смотрят капиталистическо-буржуйские фильмы.

Из-за неприязни Ришелье Корнеля взяли в Академию только после смерти кардинала. Корнель же выдал Ришелье эпитафию в духе: «Ой, ну вот вроде как человек мне чего-то там хорошее сделал, но так-то он мне столько горестей принес и вообще столько всем нагадил, что даже и не знаю, что говорить». Поскольку при этом Корнель как-то позабыл вспомнить – где он был бы, если бы не Ришелье, это даёт нам право отнести автора «Сида» к виду Rattus literaturos (крыса литературная). История отнеслась к нему примерно так же: внезапно оказалось, что кроме тирана-Ришелье Корнель как-то никому и не нужен, потому в век Людовика Солнце известный автор помер в нищете.

С Буаробером, кстати, кардинал тоже эпически поссорился. Потому что Буаробер как-то явился на репетицию кардинальской пьесы в обществе известной куртизанки (можно сказать, выписал контрамарочку, по знакомству). Кто ж знал, что на репетицию принесёт Гастона и кто ж знал, что последний наболтает державному братцу в смысле: «А у Ришелье-то во дворце куртизанки табунами бегают!»

Когда до кардинала всё это дело дошло, он немедленно приобрёл тон своей мантии, взял аллегорическую кувалду и вдребезги расколотил аллегорическую чашу своего терпения. А потом выдал Буароберу совсем не аллегорический пендель, отчего

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.