Искала я милого моего стр. 42
пусть ходит по берегу и штрафует тех, кто оскорбляет общественность своим видом.
– Эх, будь я помоложе, уволился бы и приступил прямо сейчас, – мечтательно сказал Орен.
– Ну уж нет, от мужиков в таких делах сплошная коррупция. Я женщин назначу.
– Интересно, как тебе удаётся придумывать самые кошмарные сценарии, а потом всё-таки удерживаться от их воплощения? С твоими склонностями ты должна уже десять раз взорвать этот город, а смотри-ка, стоит и неплохо себя чувствует.
– Они мне нравятся, все эти люди, – с неуместной серьёзностью ответила Эмилия, – и жопы их необъятные, и вопли, и даже этот долбаный токток. Если меня когда и убьют, то мячиком в висок. Твари энергичные.
Эмилия имела в виду обожаемую обитателями Мелави пляжную игру. В линии прибоя стоял неумолчный перестук деревянных ракеток, а маленькие каучуковые мячи носились со скоростью пули.
– Я знаю, Эмили, ты же тайная, глубоко замаскированная альтруистка. – Орен и правда знал, именно поэтому он однажды поверил этой свирепой и нежной женщине и вручил ей своё сердце, не сомневаясь, что она разобьёт его только в самом крайнем случае. Как раскусит последнюю капсулу с ядом, когда другого выхода не будет. Хотя редкие её поступки можно было назвать добрыми и почти никакие – высокоморальными.
– А сейчас кто-то уничтожает то, что мне нравится.
Будь у Эмилии вкус похуже, сказала бы «то, что я люблю», но она старалась выражаться как можно точней. Она мало что любила, кроме собственной жизни, но ей нравилось то, что согревает сердце. Поющий фонтан на Белой площади, безмятежные утра и страстные вечера, горячие мужчины, трогательные женщины, чувство покоя, разлитое в грейпфрутовом саду. Она не искала особенных слов, но отцовский кристалл на её груди ощутимо теплел, когда она смотрела на этот город и его обитателей. И теперь Эмилия видела, что кто-то медленно и неуклонно разрушает хрупкую прелесть жизни, которую она выращивала и оберегала. И огорчалась, потому что внутри разгоралась нелюбимая ею ясная белая ярость.
«Ну, сука, найду – уничтожу».
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Искала я милого моего в полях и виноградниках,
в селеньях и городах,
На рынках и во дворцах, среди стражей и воров,
нищих и сильных мира,
Среди грешных и добродетельных, красивых
и уродливых
Искала я милого моего и не нашла.
Вернись в свой дом, мой прекрасный мальчик,
супруг мой и брат,
Глаза мои опустели без твоей красоты, плоть
чахнет без твоего сока.
Я – любовница в страсти, подруга ума и цветок
души.
Я – женщина, твоя жена, сестра и мать,
Вернись домой, войди в свой храм, под своды,
помнящие наш смех.
Сердце моё оплакивает тебя, глаза высматривают
твоё лицо,
Руки ищут твоё тело и не находят, твоя кровь
кричит во мне.
Я хочу найти тебя, удержать и сохранить при себе.
Вернись ко мне господином субботы, вернись
младенцем, вернись женихом.
Обними меня, как тысячи раз обнимал, и дай
обнять тебя, как тысячелетия назад.
Вернись в мою жизнь, на колени мои, на ложе,
Ибо я изнемогаю от любви, ибо я от любви безумна.
Она не могла не вспоминать, как началась их любовь. Только несколько секунд он был для неё просто парнем, подошедшим с нехитрым вопросом; только несколько секунда она оставалась для него усталой,