Искала я милого моего стр. 44
всё-таки случится взлететь, они полетят не как птицы, а как одурманенные травой дьявола – вместе со своей близостью и с её тяжёлой цепью.
Скоро она вернёт его тело, его жизнь, его душу и уже больше никогда не отпустит – потому что и невозможно отпустить.
– Закрой глаза и вспоминай, Эмили. Представь время и место, запахи, звуки, погляди перед собой, а потом осторожно переведи взгляд и осмотрись… Эх, с менталистом было бы куда проще… – говорил Орен, прилаживая к её голове обруч.
– Вот пусть он в твоих мозгах и покопается, всё равно там нечему ломаться, хуже не будет. А я уж сама как-нибудь, – проворчала Эмилия, поправляя кристаллы на висках.
Камни плотно прилегали к коже и слегка её холодили. Но стоит сосредоточиться, они начнут нагреваться. Эмилия помнила этот эффект, хоть и нечасто им пользовалась, но невозможно забыть чувство, когда нечто подстёгивает твой мозг снаружи, проясняет сознание и отчасти возвращает прошлое. Как любой стимулятор, «корона памяти», или попросту «вспоминалка», имела свои побочные эффекты и противопоказания, поэтому использование её строго контролировалось. Дай волю, и студенты начнут насиловать мозги перед экзаменом, мысленно просматривая лекции, на которых благополучно дремали весь семестр, а люди, потерявшие близких, будут снова и снова воссоздавать последние счастливые часы – пока окончательно не выжгут рассудок. А ещё можно оживить утраченную страсть, найти потерянный предмет, восстановить важный разговор – много чего можно, если аккуратно, но кто же умеет вовремя останавливаться. Полиция хранила свои «вспоминалки» за семью замками, используя их для работы со свидетелями. С преступниками же не церемонились, из них память вытаскивали менталисты, действуя с разной степенью осторожности. Но технически маги были безопасней, Эмилия отказывалась от их услуг лишь потому, что они могли забрать больше, чем она хотела бы отдать. А «вспоминалкой» управляешь сам и вполне способен умолчать о том, что увидел.
Они с Ореном пришли к выводу, что последняя встреча с Надией может быть ключом: женщину что-то напугало, а цветок на её трупе говорил сам за себя.
– Есть, конечно, вероятность, что дурочка сорвала его после разговора с тобой – пусть не апельсин, а грейпфрут, но поди отличи на первый взгляд. Но с тем же успехом это может быть посланием убийцы. Тебе. Так что, милая, я тебя короную, а ты осматривайся, должна быть зацепка.
И теперь Эмилия чувствовала, как тёплые тонкие лучики проникают в её голову и будто оглаживают мозг, согревая разные его участки, а потом сосредотачиваются в височных долях. Она представила улицу, золотистый свет фонарей, шум толпы, запах магнолий и лицо Надии, на котором вот-вот должен проступить страх. Когда картинка стала почти осязаемой, Эмилия позволила себе отвлечься от собеседницы и оглянуться. Это был самый рискованный момент, ведь в реальности она видела тот участок улицы мгновением раньше и мельком, и потому сейчас не столько вспоминала, сколько воссоздавала модель. Если что-то пойдёт не так, она в лучшем случае разрушит картинку, а в худшем… ну да, всегда был шанс, что кристаллы в попытке сфокусироваться пронзят её голову острым горячим лучом. Медики давно уже мечтают удалять опухоли мозга, не вскрывая черепа, действуя тонко направленной энергией, но пока не продвинулись дальше экспериментов над наименее ценными членами общества. К